Боги поневоле. Наследие Зевса

А ну, как его здесь отравить хотят? Конечно, султан казался приветливым, но кто вообще знает местные традиции гостеприимства, а уж тем более – заскоки аборигенов и их вождя? Ну ее на фиг, эту еду, лучше быть голодным, но живым.

Так куда же его все-таки затащили? Журналист приподнялся в кресле, с любопытством оглядываясь.

Да, хоромы! Какие-то покои, чуть ли не принадлежащие самому султану, изящные, великолепные, потрясающие…

«Достало уже это великолепие», - мрачновато подумал молодой человек и с тяжелым вздохом принялся изучать обстановку.

Так, два кресла у шестиконечного столика, глубокие, мягкие и низкие, обиты бархатом темно-голубого цвета с позолотой. За столиком диван из того же комплекта. Ближе ко входу – кресло побольше, перед ним стол. Там, наверное, хорошо сидеть и читать какую-нибудь… Хм. А вон и книга на столе лежит.

Слева от входа в стене виднеется проем, закрытый тонкой занавеской из отдельных нитей. Прямо напротив входа стена образует выступ, видимо, скрывая еще одно помещение – вход в него тоже закрыт занавеской из отдельных нитей.

Что еще… Балкон – огромные стеклянные двери, сквозь которые видно чудесную зелень на улице. Красота! И воздуха много, и сидеть удобно… и есть хочется. Тьфу.

Он снова постарался отвлечься, цепляясь взглядом за все подряд, ища какой-то подвох в этой прелести и, кажется, находя…

«А чего это здесь так много треугольников?» - Марк нахмурился, изучая взглядом стены, покрытые незамысловатым геометрическим узором; столик, по центру которого был выведен треугольник и, наконец, люстру, которая тоже свисала конусом с потолка.

Парень недовольно поморщился и, задрав голову, принялся рассматривать потолок. Ай, красота! Обтянутый тканью, собирающейся складками к центру, и вдоль складок какие-то над… писи… Что за черт? Слеттер нахмурился, всматриваясь пристальнее. Среди хитросплетения восточных завитушек ему вдруг почудилась собственная фамилия.

Скрипнула дверь, снова отвлекая его, и парень, мигом забывая о странном мираже, повернул голову.

Вошел султан, бережно несущий в руках какие-то тряпки. Марк негромко вздохнул и, нарочито медленно подняв руку, небрежно сжал золотистые резные завитушки на кресле.

- Тут в светлицу входит царь! – нараспев продекламировал он и, пожав плечами, прибавил, - Стороны той государь.

Султан остановился, безмолвно глядя на развалившегося в кресле наглеца, и тот, смутившись, поспешил подняться на ноги.