Боги поневоле. Наследие Зевса

- Ублюдок… - экс-султан, распластавшийся по стене, дабы уберечься от ударов этого хвоста, с ненавистью глянул на Посейдона, - Так ты заботишься о морской среде, да? Приволок сюда эту зверюгу, обрек ее на верную смерть!

- Или ее убьем мы, или она умрет без воды, - подхватил Марк, продолжая держать руку, на всякий случай, занесенной, - Ты, во имя каких-то своих глупых амбиций готов убить живое существо, обитающее во вверенной тебе стихии! Да что ты за бог такой после этого? – он немного повернулся и, продолжая краем глаза следить за дергающимся хвостом акулы, чуть сжал пальцы занесенной руки.

Между ними заискрился, покалывая, разряд тока, и наследник Зевса, недолго думая, швырнул зародившуюся молнию не в морскую хищницу, а в своего непосредственного противника.

Ухмыляющийся, презрительный Посейдон, по-видимому, не ожидал такого вероломства – он был совершенно уверен, что противники предпочтут воевать с призванным им чудовищем, а не с ним, - поэтому удар пропустил. Молния ударила его в плечо, отбрасывая в сторону, а мечущийся хвост акулы довершил начатое, отшвырнув бога, как теннисный мячик, к дальней стене.

Марк отступил к двери, вновь поднимая руку. Заходить в комнату, где едва не погиб вместе с другом, в комнату, которую без его помощи не покинул бы никогда, он не собирался, однако, и рисковать без нужды, подставляясь акуле, не хотел.

- Что будем делать? – Пол, осторожно продвигаясь, принялся подбираться к нему, надеясь занять более выгодную позицию, - Убьем ее, или…

- Ее надо отправить назад, - Марк покачал головой, - Я не являюсь поклонником хищных тварей, но… но, черт возьми, таких акул я никогда не видел! Она уникальна, она, может быть, последняя из своего рода… Посейдон! Черт бы тебя побрал, живодер ты хренов, верни животное в родную стихию!

Морской бог, как раз сползающий вдоль стены, встрепенулся и, упершись ладонью в пол, медленно поднялся.

Лицо его исказила издевательская, насмешливая гримаса, зеленовато-голубые глаза немного сузились.

- Жалеешшшь? – прошипел он, и Марку вдруг почудилось, что на него пахнуло водным запахом, морем, что в зале подул свежий бриз, какого никак нельзя было ожидать здесь.

Посейдон продолжал ухмыляться.

- Не хочешь убивать? – продолжал он, - Тогда умри сам, щенок Зевса! Умри!

Он вскинул обе руки в воздух и закрутил ими обеими, словно намереваясь вновь открыть какой-то «винт», или создать ураган.

Пол, первым почуяв неладно, бросился к другу… но по пути оказался сбит ударом акульего хвоста.