Боги поневоле. Наследие Зевса

Но это мало! Нас очень, очень-очень мало, если вы дадите нам свободу… - прекрасные глаза нереиды неожиданно наполнились слезами, - Если вы дадите нам свободу, мы все-все-все сделаем для вас! Мы будем служить вам, великие боги, мы будем вашими верными-верными и преданными-преданными…

Марк нахмурился и вскинул левую руку в останавливающем жесте. Кое-что в словах нереиды смутило его.

- Почему ты назвала нас богами?

Она удивилась так искренно, что парню на миг даже стало совестно. Видимо, девушка и не подозревала, что ее слова могут быть подвергнуты сомнению.

- Потому, что вы боги… Ты держишь огонь в своих руках – смертельный огонь! – и ты делаешь это так легко… А он обещает пробить нерушимую стену. Только боги способны на это, только им это под силу!

- Ладно, - Пол, решительно вмешиваясь в разговор, задумчиво размял кулаки, - Пробить стену – не вопрос, надо только понять, какую из них пробивать. А то мало ли, опять… Черт, - до него внезапно дошло, и он беспомощно покосился на друга, - Но тут же везде коридор… вокруг темницы, мы по нему шли…

Нереида жалобно вскрикнула и закрыла руками прелестное личико.

Он успел увидеть ее, когда она бросилась на Пола, сшибая его с ног, он знал, что девушка не так прекрасна, как чудится, но… тем не менее, сейчас она была очаровательна и видеть, как плачет и страдает столь хрупкое, нежное создание, ему, мужчине, было больно. Ее хотелось защитить. Ее хотелось спасти…

- Мы собирались спасать Криса, - безнадежно напомнил парень и, тяжело вздохнув, мотнул головой, - Хотя, может быть, и спасем.

- В коридор, - мрачновато напомнил Цейлинг, - Не в открытый океан.

Видя, что нереида снова куксится, Марк недовольно махнул рукой.

- Я создам воздушный коридор, и мы пробьем стену напротив! Уж за ней-то должна быть вода, или… - он вдруг опустил взгляд, - Или лучше сразу пробить пол…

- Под полом должно быть дно, - тоскливо откликнулся мужчина и, тяжело вздохнув, задумчиво потер подбородок, - Да, однако, ситуация.

Девушка разрыдалась. Ей казалось, что все кончено, что выхода нет, и спасения ни ей, ни ее сестрам ждать больше неоткуда, а это значит лишь одно – все, все, каждая из них вскоре растает, растворится в мутной воде, так и не познав больше счастья чувствовать вольную воду.