Шахматы фэйри. Рокировка

Хоть в Вульфланд, хоть в Алитан, хоть еще куда.

А хоть и к родственничку Вольдемару. Вдруг решит, что враг твоего врага – тебе друг.

Но даже если туда и доберется, и даже если договорятся – тем проще будет задавить сразу всех. В одном месте.

Не мешало бы поскорее найти еще мелкую соплячку Катарину Ардани, но ее уничтожит не Ричард, так сама Марго. Вот уж кто точно им не нужен в беспощадных престольных играх за Ардан. Если недооцененный старший сын не решил, конечно, перегрызть горло Валерии, а как раз ее маленькую сестренку оставить себе.

Это было бы умно, дальновидно, проницательно… но вряд ли возможно. Оборотни – истинные звери. И привязываются к своим самцам и самкам надолго.

В этом их слабость. Карл сам слишком долго играл на ней... даже еще сам этого не зная и не понимая. Что ж, иногда чутье тоже весьма полезно. Когда имеешь дело со зверьем.

Жаль, к рождению Ричарда Маргарита уже слишком мало доверяла мужу, чтобы раскрыть природу сына.

Одно время Карл даже думал, не приберечь ли Катарину в жены Нарциссу.

.. но нет. Проще надеть себе на голову эту корону уже открыто – как последнему родичу покойного Лионеля.

А Катарина еще пока даже не способна рожать. В отличие от старшей сестры.

Впрочем, если удастся взять живыми и Ли, и ее сестренку, первой пусть умрет Кати. На нее даже много пьяных гвардейцев не понадобится. Или наемников.

Здесь Карл действительно слегка ошибся. Валерию нужно было уничтожить давным-давно, а не подсовывать ее тощие прелести под Ричарда.

Но ничего. Предателя-принца в лицо знают многие. А южный лев в северных лесах – всё же достаточно редкий зверь, чтобы совсем не оставить следов. В памяти окрестных крестьян. И в их же тощих кошельках – в обмен на сведения людям короля.

Тут можно даже гонцов с королевской волей не слать. Слухи и так побегут вперед. Резвее самого беглого королевского сына. Идиот Ричард ведь с собой тащит кучу приметного народу. Абсолютно ненужного в любом бою. Вот слишком маленькая Катарина (раз уж он ставит на наследницу Валерию) и нежная, хрупкая Эдельвейс Марсо ему – на кой? А волчий ублюдок лицемерки Дафны, когда-то предавшей отца, а теперь еще и мужа?

Впрочем, может, сынок ей и дорог, кто знает? Тогда это тоже можно использовать.

На дыбе трусливый мозгляк Клемент рассказал даже то, о чём давно не помнил. И лишний раз убедил Карла, что наглая интриганка Дафна всё же порой промахивалась. Просто ловить ее на этом было некому.