Очерки истории Ларес

- Да, Ферг… Только с кандалами что делать?

- Мы сможем избавиться от них. Теперь об этом только и надо думать, - сказал другой, черноволосый и чернобородый человек, до этих пор хранивший молчание.

- У тебя есть идеи?

- Надо добыть инструменты.

- Если бы смогли, конечно, сложности бы не было…

- А стада там пасутся? – спросил чернобородый у того, что лазал на стену.

- Ну стада, не стада, но немного овец видел. И лошадей стреноженных штук десять.

- Интересно, кто их пасет?

- Говорят, иногда они калеку посылают, он здесь не ночует, вы видели? Его они отправляют туда, он же делает, все, что ему прикажут.

- Да, странное существо.

- Он вовсе ничего не соображает. Как животное.

- Я боюсь, его сильно мучили, что он дошел до такого состояния, - задумчиво сказал Ферг.

- Наверно так. Может раньше бунтовал. Теперь уже не бунтует.

- Всех здесь мучают так, что можно лишиться человеческого облика… Не одного его.

- Жуткое место…

- Кто бы мог предполагать…

- Но мы все-таки должны бежать.

Не можем прозябать здесь.

- Так как добыть инструменты?

- Попробуем использовать калеку.

- Как?

- Он же делает все, что ему прикажут, и за ним не следят…

*

Они обсуждали все это вчетвером. Пятый из них не принимал участия в беседе и ни разу не проронил ни слова, он сидел, опустив голову, на ногах его тоже были кандалы, но, должно быть, он чувствовал себя неуместно и скверно при этом обсуждении: они включали его в свой заговор, но он не мог не быть им обузой, ведь он был практически слеп: один глаз его полностью заплыл бельмом, а другой был воспален и едва что-то видел, а все его тело было испещрено шрамами от ударов.

Да, он точно мог бы сказать, что все подвергаются мучениям в этом ужасном месте. В этом ужасном мире, которого даже после всех мучений и всех несправедливостей, какие удалось пережить на Земле, никто из них не мог ожидать.

Но всех этих пятерых людей объединяло сейчас одно: они были заброшены в какой-то далекий, забытый всеми богами горный край, где-то немыслимо далеко от родины.

Нет, у них не было одной и той же родины, они все были из разных мест, из разных городов – но все-таки они говорили на одном языке и они пришли в эту землю с одними и теми же войсками, на которые надеялись или которые проклинали, но все же они пришли некогда как победители – а теперь прозябали в жалком и убогом рабстве без какой-либо надежды на помощь. И они хотели вернуться. Они хотели бежать и вернуться обратно.