Город во влажной низине

Только три больших лисы сидели и смотрели на меня, и глаза у них светились!

* * *

- Какая чудесная байка!

- Это не байка, - шутливо нахмурился князь. - Это чистая правда! У меня до сих пор хранится тот амулет. Мне велеть принести его?

- Мы вам верим, верим, князь Саруномэ! - разразились смехом гости. Неприятная история о людоедах была забыта.

- Кто рассказывает следующим? - спросил князь.

Все сразу притихли. Четвертый фонарь — всегда красный. Аджисай ощутила холодок, пробежавший по всему павильону.

Это в глазах столичных бездельников была просто игра, но в эту минуту эта игра пугала их. В эту минуту он чувствовали, что делают что-то дурное, опасное. Что гневят высшие силы.

- Я расскажу историю!

Князь посмотрел на нее, склонив голову к плечу, и Аджисай подумалось, что он и сам похож на лукавую лису. Не нарочно ли он затеял эту игру? Но зачем? Для его ему подвергать своих гостей опасности?

- Вы знаете правила, госпожа Асунаро?

- Если я сейчас возьму красный фонарь, то должна буду рассказать правдивую историю, которая произошла со мной, или же молчать до конца вечера, - четко, словно рапорт давала, ответила Аджисай.

И улыбнулась, желая показать свое легкомысленное ко всему отношение. - Я из семьи заклинателей, со мной происходило множество чудесных и жутких вещей.

Вот только в этот раз она собиралась соврать. Иного пути узнать правду не было. Протянув руку к себе за спину, Аджисай нащупала фонарь и подтянула его поближе. Красный. С искрящимся золотым узором, совершенно не читаемым.

Что ж, назад пути больше нет.

* * *

Как вам должно быть известно, семья моя издавна заклинает духов и состоит в родстве с самим Патриархом Заклинателей. Слава о роде Асунаро гремит далеко за пределами столицы, и потому нам часто удается увидеть всякие диковины, о которых иные могут прочитать только в сказках. Однажды нам даже довелось прикоснуться к чудесной картине из земли Хань.

Отца тогда пригласил к себе один торговец стариной, много путешествующий, очень образованный, разделяющий с отцом любовь к поэзии и старинной живописи.

Я из любопытства увязалась следом, уж больно интересные тот торговец привозил диковины. Лавка его — сейчас ее уже нет, уничтожена год или два назад пожаром — располагалась в самом сердце Торговой стороны и состояла из магазина, склада и особой комнаты, куда пускали только самых близких друзей и тех особых покупателей, что готовы выложить круглую сумму за редкость.