Баечка

Дрова в печи потрескивали, пламя отбрасывало длинные дрожащие тени на пол и стены. Лада засветила лучинку: пока кормила, купала да укладывала спать Алёнку, стало совсем темно.

Она сняла сарафан и рубашку из смурного сукна, расплела косу. По плечам и спине рассыпались гладкие, на пробор, светло-русые волосы. Огонек блеснул во вдруг потемневших глазах. Приговаривая что-то, Лада вошла в парную, оставив чуть приоткрытой дверь, мягкое тепло обняло ее. Пахло мятой, душицей и чабрецом. Она легла ничком на скамью, прикрыла глаза.

Банник где-то громко зашипел и затопотал, скрипнула половица, тень на миг заслонила неясный печной свет. Лада почувствовала прикосновение чьей-то руки, грубые пальцы ласкали влажную кожу. Глаз она не открыла, а лишь мурлыкнула: - Добрый молодец, ты, чай, в баньке парился. Или мало показалось? - Тоска лютая одолела, - прошептал Ратко, опускаясь на колени рядом с ней.

Расплетай, девица, косыньку, Да ложися ты на лавочку. Как придет удалый молодец, Наливай ему зелена вина.

Лада приподнялась на лежанке, заглянула в омут травяных глаз. - Зелена вина, говоришь, - прищурилась. – Волхв, а, Волхв, ступай-ка ты отсель, не доводи до беды. - Не серчай, кудесница. Я ведь до беды и пришел… На чуть белесом ночном летнем небе высыпли чистые звезды, - вокруг яркого Кола, как на привязи ходили Лосиха и Лосёнок, Три плуга чуть померкли с той поры как посеяли яровые. По двору мелькнула тень, недалече в лесу раздался долгий протяжный крик ночной птицы, затем все стихло.

***

Поутру Ратко проснулся как хмельной: голова кругом, во рту пересохло, веки отяжелели, глаза не открываются. Припомнился виденный им сон, - давешний купец в богатом узорчатом кафтане с густыми бровями и медвежьими какими-то чертами во всем облике, похожий оттого на Велеса. Поглаживая холеными пальцами в драгоценных перстнях окладистую бороду, купец пристально и долго глядел на Ратко. Наконец зло ухмыльнулся, кивнул и, хлопнув в ладоши, исчез. Чародею подумалось, что скотий бог, владыка иного мира мертвых и духов, к добру не снится.

Видать, понужнилось чего Велесу от волхва.

Потом снилась Лада с венком из весенних полевых цветов, но нашел туман, и Ратко запомнилось лишь прикосновение теплых нежных пальцев. Еще какое-то воспоминание пыталось пробиться, но голова разболелась пуще, и чародей поспешил выйти на двор.

Небо с утра хмурилось, Мокошь благоволила к селянам, коли решила полить их посевы теплым летним дождиком.