Записки о рыцарях

Прекрасная дама, опустившись на колени, сложив ладони, склонилась над моим ложем. Слёзы стекали с полуоткрытых сонных глаз, но, несмотря на усталый вид, Корнелия в тот час для меня была самым совершенным существом на этом свете. Подняв с кровати спину, я схватил её руки и осыпал их поцелуями. Она вышла из молебного транса, и щёки её налились краской.

- Миледи, я не могу так больше. Я не могу скрывать, что влюблён…

- Пожалуйста, молчите, милый друг! Прилягте, вы ещё слабы. Я подозревала, нет, я знала, что вы меня любите, и после всех событий, всех пережитых нами потрясений вы, мой сводный брат, мне стали так близки, как не смог бы стать никто из родни.

Я дорожу вами, ведь вы единственный мой… мой… Да, сэр рыцарь, я так же вас люблю…

Так сделайте же меня своим мужем. Корнелия, выходите за меня! Простите, что не могу приклонить колено и сделать всё, как подобает.

- Не надо, Меллтит, вы итак сделали всё, что полагается, и даже более,- с этими словами она сложила свою голову на мой живот и уснула. Её руки всё ещё были в моём плену.

Любуясь этим спящим ангелом, я осторожно начал гладить её волосы. Так прошло всё утро.

До обеда мы разошлись по комнатам, дабы привести себя в порядок. Ко столу мы спустились вдвоём, она держалась за мою руку, а я вёл её по лестницам и залам волшебного старого замка. Как только мы вошли, рыцарство бурно поприветствовало нас громкими возглосами и поднятыми кубками. Все живо обсуждали бой с Мордредом и заботу, проявленную леди Корнелией, а мы, красные, как яблоки, сидели, смущаясь, и думали, когда же нам совершить следующий шаг.

В итоге после одного из тостов я остался стоять. Корнелия всё поняла и встала рядом, и вместе мы, заглушив общий шум, объявили о своём намерении сочетаться браком. По залу раскатом грома разлились громкие аплодисменты. И сам король подошёл к нам и благословил будущий союз.

И вечером в кругу рыцарей мы праздновали предстоящую свадьбу. Я счастлив был находиться среди друзей, отвечать им на поздравления, слушать советы и смеяться над шутками.

Но был в замке человек, который мне когда-то стал самым близким другом. Всё это время я надеялся, я верил, что неожиданный всплеск гнева Мордреда был выбит моим оружием, и я хотел примирения, хотел отбросить всё недостойное, что между нами произошло, и вновь дружить, но среди рыцарей я его не нашёл. Когда все разошлись, я решил зайти в его комнату.

Он был бледен, словно мел. Глаза его закрывали фиолетовые веки, а грудь вздымалась редко и слабо.