Записки о рыцарях

От воды перестало исходить тепло, и лёд, быть может, в скором времени окутал бы всю поверхность этого когда-то волшебного места.

***

Я сел на коня, хотел пришпорить, но тут же остановился. Вдалеке я увидел знакомую повозку, знакомого маленького всадника и знакомую прекрасную женскую фигуру наездницы. К моему удивлению, Корнелия со слугами направлялись в мою сторону. Встретившись лицом к лицу, мы вскочили с коней и слились в объятьях.

Моя жена рассказала, что люди покидают Камелот, и что если бы она не уехала, то наверняка осталась бы в замке одна.

Мэрлин сказал ей, чтобы она держала путь к этому озеру, и что здесь она обязательно меня найдёт. И так и произошло. Мы воссоединились, и вместе нам не страшны были любые капризы, что можно ожидать от судьбы.

Мы проехали мимо Камелота. Замок казался уже веками пустующим и безжизненным. Покрытый снегом, он стоял одинокий, всеми покинутый, и многими уже, быть может, забытый. С этой зимой на Альбион пришла другая эпоха. Хорошо ли это было или плохо судить я не возьмусь, но точно могу сказать, что для меня это было печально.

Сам я помню те времена так, будто это было вчера. Мы уехали в Уэльс и стали жить при дворе короля Гвинеда. И вот, через столько лет я решил написать о том, каков был легендарный Камелот в последние его дни, и как в замок пришла последняя зима.

Леди гунн

Мы пробирались сквозь голый грязный весенний лес. Копыта троих наших коней втаптывали мокрый снег, мешая его с землёй и глиной. Солнце, пробиваясь через безлистые ветки, нагревало просторный толстый халат, которым защищались от холода я и маленькая русая девочка, которую я усадил перед собой.

Ей было 4 года. Родилась она в дождливый апрельский день, во время грозы, в степях Тавриды, в семье моего вождя. С того момента я был обязан ей служить, и служил ей долго и верно, и о ней пойдёт моё повествование.

Мы проходили дикий баварский предальпийский лес. Когда-то римляне пытались построить здесь дорогу, но их старания поросли травой и мхом, заметены были грязью и снегом.

Германцы, что жили здесь, пользовались другими путями, а эту дорогу облюбовали волки, и названа она была волчьей тропой, но именно по ней мой вождь приказал нам двигаться. Чувствовалось, что здесь скрываются боги и духи, забытые уже давно, покровительствовавшие старым племенам, или совсем недавно, вытесненные христианством. Мы шли всю ночь, и юная госпожа, уставши от перехода, спала, покачиваясь в такт движениям коня.