Тени этого мира

-Таон ди Ревель… - задумчиво сказал Матео. – Ведь он не чёрный ведьмак, а ты его жена… Почему же… - он не стал продолжать, а только пристально изучал взглядом мой лицо.

-Я была плохой женой и не сделала того, что он хотел, - ответила я.

-Чего же?

-Не родила ему сына.

Матео хмыкнул ещё раз:

-Наш ведьмак не очень-то умён, как я погляжу.

Он склонился ко мне и положил руку мне на лоб.

-Сына… Земля не родит по приказу, особенно если пахарь не возделывает её, как должно, - сказал он, глядя на меня. - И даже в самые первые времена любой плод, подаренный ею, ценился человеком.

Ибо позволял выжить… А теперь закрой глаза, - прибавил он.

-Зачем? – я отчего-то испугалась.

Матео улыбнулся и убрал руку:

-Не бойся, здесь тебе бояться нечего.

-Нечего бояться в доме человека, которому меня продал мой собственный муж?

-А что, в доме твоего мужа тебе так хорошо жилось, что ты жалеешь об утраченном? – рассмеялся венецианец.

-Пожалуй, нет. Но мне бы хотелось знать, чего ожидать в дальнейшем.

-Ошибка большинства людей состоит в том, что они хотят знать своё будущее.

Но его знать нельзя, - пожал он плечами.

-Не будущее, нет! А своё положение в этом доме! – я попыталась приподняться на подушках.

Матео посмотрел на меня, а потом серьёзно ответил:

-Ты моя гостья и ты нужна мне. А теперь все-таки закрой глаза.

Его рука опять мягко переместилась мне на лоб. Я невольно смежила веки.

-Не думай, ни о чем не думай, - услышала я.

Как же не думать? Мысли ещё бились в моей голове, как птицы в клетке, но я уже чувствовала, как что-то меняется во мне.

Это был не сон, нет, это было видение. Сладостное видение, в котором я парила над землёй, будто бы лёжа на воздушных потоках. Подо мной расстилалась изумрудная зелень травы, с проглядывавшими то тут, то там синими колокольчиками, розовыми гвоздиками, белыми маргаритками. Неподалеку шумела ветвями роща. Небесная лазурь ласкала взгляд, а солнце было тёплым и ласковым. Это было самое прекрасное место на земле! И как только его смогло породить моё воображение? Быть может, это воспоминания о родимой Умбрии? Во всяком случае, годы, прожитые над мареммой, не убили во мне жажды красоты.

Но тут, словно гадюка в райском саду, во мне зашевелились воспоминания. Зачем я только вспомнила о маремме? Дивный луг подо мной превращался в болото, заросшее тиной. Цветы вяли, небо потемнело, воздух перестал держать меня, и ноги мои коснулись гнилой коряги. Вода с чавканьем поглотила её, и мои ноги покрылись тиной.