Зажечь огонь Его сердца

Слышала его шумное дыхание. Только понять не могла, у меня волосы от страха шевелятся или это его дыхание так их колышет.

Мне нужно взять себя в руки. Я же не казнила его! Ну, поругает, накричит, ну, под домашний арест посадит… не велика беда! Только почему у меня такое ощущение, что если я развернусь – меня с потрохами зверь сожрёт?

— Ты смело смотрела мне в глаза, пока надо мной был занесён топор палача. Так развернись, дорогая, и посмотри ещё раз. На меня.

Я сглотнула. Совершенно недружественный тон. Да и слово «дорогая» было, словно, плевком.

Я собралась с силами, и развернулась. И не успела даже моргнуть и позвать на помощь. Мощная рука сжала мою шею. Земля ушла из-под ног, и в одно мгновение я с болью ударилась спиной и головой о что-то твёрдое. Стена, колонна… чёрт! Он меня задушит! Я попыталась разжать его стальные тиски, но безрезультатно.

Буквально в паре сантиметрах было его лицо. В чёрных глазах светились искры неподдельной ярости. Больше я мало, что могла разглядеть на этом лице сквозь густую бороду.

— Что Вы делаете…? – едва выдавила я.

— Куда же делась твоя смелость? Почему больше не смотришь на меня так, как смотрела там, сидя на балконе, верша мою судьбу?

— Отпустите…

— Ты смотришь с мольбой в глазах. Ты умоляешь сейчас меня о пощаде! Они тоже смотрели на тебя с мольбой, да? Мой сын тоже смотрел на тебя, умоляя его помиловать? А Вильнара? Она тоже ведь умоляла тебя пощадить нашего сына?

Глава 3

В нос ударил тяжёлый аромат. Кажется, воздух пропитан им так сильно, что даже дышать трудно.

Я бы хотела не вспоминать всё, что случилось, хотела бы забыть, как страшный сон, но именно этот аромат безнадёжно подсказывал – это реальность. Я не знала, сколько я пробыла без сознания, но моя уверенность, и надежда на довольно удачный и реалистичный розыгрыш от друзей – растаяли как дым.

Я открыла глаза. Да, таких балдахинов над кроватями в моём мире днём с огнём не сыщешь. Голова моментально начала раскалываться, и я подняла руки, чтобы сдавить виски.

Но смогла поднять руки лишь на пару сантиметров. Под тяжестью цепей они упали обратно на кровать. Я попыталась приподняться, но это оказалось не так-то просто сделать.

Повторив попытку, я увидела, что мои запястья заключены в тяжёлые металлические наручники, которые с помощью магических фиолетовых цепей были привязаны к кровати. Я толком не могла двигать руками!

Лучше бы я словила белку и оказалась в психушке, нежели вспоминать то, в чём меня обвиняют.