Четвёртое измерение

- Хорошо, - Наполеон окончательно пришел в себя и решительно высвободил свою руку из крепких пальцев Дезе. – Спасибо, друг мой.

- Мой генерал, возможно, нам стоит выйти на воздух? – спросил Дезе.

- Да, пожалуй, - согласился его командир.

Все еще испытывая некоторую слабость, Наполеон выставил руку и оперся на край гранитного саркофага. Непроизвольно, он заглянул внутрь. Свет факела освещал комнату, но из-за игры теней пустой саркофаг казался наполненным чернильной тьмой. Дезе подтолкнул Наполеона к выходу.

Они миновали узкий лаз, галерею с высокими потолками и вскоре оказались возле входа в пирамиду.

В первое мгновение яркий луч солнца ослепил молодого командующего. На какую-то долю секунды ему показалось, что вместо выстроенных у подножия пирамиды солдат его встречает шеренга гоплитов в блестящих на солнце кирасах, шлемах, украшенных огромными гребнями и вооруженных длинными копьями, направленными в голубое небо. Но очень быстро видение рассеялось.

- Дайте сюда вашу флягу, - потребовал Бонапарт у своего адъютанта, когда тот подал ему руку, чтобы помочь спуститься с последней каменной глыбы.

- Тьфу! Что это?! – воскликнул он, когда сделал первый глоток. – Я хотел воды!

- Это бренди, мой генерал, - смущенно ответил адъютант.

- А-а-а-а…, - задумчиво протянул Наполеон.

Он внимательно посмотрел в сторону горизонта, туда, где желтая земля соприкасалась с голубым небом.

- Я хотел бы осмотреть еще одну пирамиду, - тихо приказал он.

Карма

Каждый из них съедал не менее пригоршни чеснока, прежде чем заняться делом.

Потом они оборачивались в грубые холщовые саваны, измазанные дегтем, надевали такие же рукавицы, и пропитанные особым раствором повязки на лицо. Только после этого можно было хоронить трупы. Жертвы черного мора выглядели ужасно. Черные гнилостные язвы на шее, под мышками и в паху. И такие же красно-черные нарывы на губах. Похоронные команды окружали зараженные поселки – нельзя было выпускать ни одного жителя. Кто знает, может, он тоже болен? А если нет, то Бог ему в помощь. Лучше пожертвовать несколькими, дабы спасти многих.

И вот, неся факелы в руках, эти команды входили в села и поселки, собирали мертвых, потом поджигали дома вместе с все еще живой скотиной. А потом наставала очередь трупов. Где-то на окраине поселка вырывалась большая яма – братская могила. Туда и клали трупы, обернутые в те же холщовые, пропитанные дегтем, саваны. Потом могила засыпалась известью, а уж после - землей.