Бирит-нарим

Но если тебе нужен этот город — будь в нем хозяином. Я признаю твою силу, твою власть и твое право.

Голос из воспоминаний прозвучал так ясно, будто Илку был рядом. Лабарту улыбнулся. Бывший хозяин Аккаде и впрямь жил недалеко отсюда — вниз по улице, затем свернуть возле оружейной мастерской… Илку остался в городе, и Лабарту не раз благодарил за это судьбу.

Он так помог мне. Мне не пришлось, ошибаясь и оступаясь, постигать простые истины. Он показал мне, как теперь живут экимму среди черноголовых.

Изменилось все: городской уклад, язык, торговля, даже одежда и приветственные слова.

Но всему этому легко обучиться, и в первые годы в Аккаде Лабарту тревожило совсем другое.

Но Илку знал ответ.

— В городе можно жить десятки и сотни лет, — говорил Илку. В тот день они шли по берегу канала, в поисках жертвы. — Не сложнее, чем раньше.

— Раньше было не так, — качнул головой Лабарту. Блики искрились на воде, желтые и белые бабочки порхали над зарослями тамариска. Солнечные лучи тушили жажду и возвращали ясность мыслям, и все же Лабарту предвкушал кровь.

— Раньше экимму жили открыто и люди страшились их, называли демонами. В ту пору нам приводили преступников, обреченных на смерть, а если их не было, то утром у дверей моего дома ждали жрецы с чашей, наполненной кровью людей или овец. Так они откупались от смерти, и я ни в чем не знал недостатка.

Так странно было говорить об этом. Слова звучали словно обрывок легенды, знакомой, повторенной многократно, и оттого не менее невероятной.

— Я знаю, — согласился Илку. — Но потом терпение людей Шумера кончилось, и они уничтожили почти всех демонов. Немногие оставшиеся в живых бежали, и долгие годы страшились вернуться.

Лабарту глянул искоса — нет ли насмешки в глазах Илку, но тот был серьезен.

— Лучше жить, как сейчас, — продолжал бывший хозяин Аккаде. — Скрываясь среди людей.

— Но как? — Лабарту заметил впереди, у пологого спуска к воде, одинокую женщину. Она полоскала белье и складывала в широкую корзину.

Но больше поблизости не было никого, можно идти не торопясь и продолжать разговор. — Ты на виду, люди знают тебя. Что ты будешь делать, когда минует дюжина лет, и они увидят, что ты не стареешь?

— А что делал ты? — спросил Илку. — Когда жил в степи?

— Я уходил далеко, в другое кочевье, где никто не знал меня, или долгое время кочевал в одиночестве.

Илку засмеялся.

— В городе все проще, — сказал он. — Не надо уходить далеко.