Бирит-нарим

Сейчас он смотрел серьезно, выжидательно, словно разговор велся о делах важных, а не о пустяках.

Море…

Холодные серые волны, разбивающиеся о прибрежные камни. Брызги на губах, соленые, как кровь. Крики чаек, падающих к самой воде и взлетающих вновь. Сосны, согнувшиеся от ветра. Чистое небо в разрывах облаков. И девушка с длинными косами, светловолосая, сероглазая, внимательная и немногословная.

Лабарту зажмурился, отгоняя воспоминание. На миг вновь показалось, что в груди пусто, словно кто-то вырвал сердце и пеплом развеял по ветру.

Но глубокий вздох, усилие воли — и все прошло. Лабарту открыл глаза.

Солнечный свет искрился на воде, мерно поскрипывала уключина рулевого весла.

— Нет, — проговорил он. — Я прожил всю жизнь в Аккаде.

— Самое время отправиться в путь! — засмеялся Син-Намму и подлил ему еще пива. — Ты на пороге зрелости, пора повидать чужие края!

Лабарту улыбнулся и покачал головой.

— Тогда, должно быть, я слишком долго медлил, — сказал он. — Порог зрелости давно пройден.

Прошло уже две дюжины лет и еще три года, с тех пор, как я появился на свет.

— В самом деле? — удивился корабельщик. — Всего на три зимы меня моложе?

Лабарту только пожал плечами. Что тут ответишь?

— Тебе понравится море, — пообещал Син-Намму. — В эту пору бури случаются не часто, и с моими лодками не сравнится ни один корабль в Аккаде, а гребцы сильны и не знают усталости.

Все люди слабы и легко устают, а корабли лугаля, конечно же, быстрее и надежнее, чем эти.

Но каждый хвалит свой товар, торговцу ли не знать об этом?

Лабарту кивнул, глядя мимо Син-Намму, а тот продолжал:

— А Дильмун и впрямь прекрасен, хотя ты увидишь, что многое из того, что говорят о нем — небылицы. Но женщины в благословенной стране воистину изумительны, не было нужды брать с собой наложницу. — Корабельщик махнул рукой, и Лабарту невольно взглянул в ту сторону.

Нидинту сидела в тени паруса, пыталась спрятаться от палящего солнца.

Полуотвернулась, лица не разглядеть, лишь видна была узкая загорелая рука, придерживающая края покрывала. Рядом примостился Кури — коротко стриженный, высокий и сильный, такому бы воином быть, а не слугой при господине. Адад-Бааля не было видно. Должно быть, все еще стоит на носу корабля, смотрит вперед.

Подарок Илку. Рабы, чья главная ценность — кровь.

— Она мне не наложница, — сказал Лабарту и отвернулся. — Просто служанка.

Син-Намму засмеялся.