Бирит-нарим

И одета была как царица: тонкое платье сколото на плече лазуритовой застежкой, руки унизаны золотыми и серебряными браслетами, в ушах качаются длинные серьги. Да и двор, где принимала гостя, походил на царское жилище. Журчащая вода, мягкие подушки, вино в каменных чашах…

Лабарту не знал, кем была для людей Зимри-Айя. Наследницей большого имения? Женой богатого торговца? Лабарту привели сюда тайно, впустили через заднюю калитку. Что ж, в первый раз он не спросил, а теперь не время для вопросов.

— Я хотел выпить все, до последний капли, — сказал Лабарту.

Зимри-Айя вскинула голову, тихо звякнули серьги. Казалось, думала что-то сказать, но промолчала. — Разве ты сама не знаешь? Если выпить жизнь вместе с кровью, обретаешь особую силу. Даже раны, нанесенные серебром, заживают легче, и разум проясняется, даже если жажда владела тобой несколько дней.

— Ты был тяжело ранен? — спросила хозяйка Дильмуна. — Или жажда была так сильна?

Голос ее звучал ровно, но смотрела холодно. Как такое может быть, что золотисто-карие глаза стали похожи на осколки льда?

— Нет, — ответил Лабарту.

Как объяснить? Что она может знать о тьме и отчаянии, сковывающих душу? Ночью лишь кровь может смыть воспоминания о боли, да и при свете дня кровь — лучшее лекарство. Но Зимри-Айя сидела неподвижно, ждала, и Лабарту продолжил: — Я не был ранен, и жажда только пробудилась. Но мне приснился плохой сон, и оттого я должен был…

— Плохой сон?! — Хозяйка Дильмуна хлопнула ладонью по столу, и чашки подпрыгнули от удара. Вино расплескалось, потекло по светлому дереву.

— Из-за плохого сна ты убил человека?!

— И что такого? — Лабарту мотнул головой, отбрасывая волосы с лица. — Он человек, его кровь — наша пища, ты дала мне разрешение…

— Я не знала, что ты станешь убивать! — воскликнула Зимри-Айя. От холодной сдержанности не осталось и следа. — Ты не был голоден, тебе и нескольких глотков бы хватило, но ты убил, просто так, ради своей прихоти!

— Мне было нужно! — Гнев закипал внутри, и Лабарту сжал кулаки, чтобы сдержаться.

— Я ничем не нарушил правил!

— Правил?! Если бы ты не только знал правила, но и умел думать, то понял бы, о чем я говорю! Дильмун — благословенная странна, пьющих кровь здесь много, очень много. Если все они начнут убивать, как ты, что будет тогда?

— Ты меня не предупредила! — Лабарту сам не заметил, как поднялся на ноги. Зимри-Айя смотрела на него снизу вверх, и, казалось, достаточно одного неосторожного слова, и она вскочит и ринется в драку.