Бирит-нарим

— Лугаль… — Лабарту запнулся, но так и не вспомнил имени того, кто правил сейчас землями, подвластными Аккаде. — Лугаль начал войну? Против кого?

— Он не начинал войну, — отозвался корабельщик. — Дикари пришли с севера. Говорят, они бесчисленны и не ведают ни жалости, ни страха…

Всего лишь кочевники сошли с гор и грабят богатые земли Шумера… А я впрямь готов поверить был во второй потоп?

— Рассказывают, поля вокруг Мари они пожгли, — продолжал Син-Намму. — А, быть может, захватили и город… Ниппурец говорит, повсеместно люди боятся, что крепостные стены и воины Аккаде не смогут защитить их.

Лабарту едва сдержал улыбку, — опустил голову, прикусив губу. Пусть корабельщик думает, что Лалия задумался над его словами, — нет сейчас сил ответить, как подобает. Когда много видел и много знаешь, нелегко бывает говорить с людьми. Они боятся ряби на воде, а бездны под ногами не замечают. Вот и сейчас…

Сколько раз уже кочевники вторгались в землю меж двух рек, знаешь ли ты, Син-Намму? А я видел и знаю: они схлынут, унося награбленное добро, а те, что останутся — смешаются с черноголовыми.

Лабарту глубоко вздохнул, поднял голову и мгновение стоял неподвижно. Корабельщик выжидательно смотрел на него. А кого видел перед собой? Без сомнений, — человека, принимающего тяжелое решение.

— Мы отплывем сегодня, как и собирались, — сказал, наконец, Лабарту. — Лишь немного промедлим. Вооружи гребцов.

Часть третья. Проклятие Аккаде. Глава восьмая. Война

1.

Попутный ветер гнал по небу рваные облака, серп луны появлялся и пропадал. Лабарту стоял возле мачты и то пытался отыскать в беспокойном небе хоть одну звезду, то вновь смотрел на приближающийся берег. Там мерцали крохотные искры — огни факелов, зажженных возле причальных столбов. Глаза экимму различили их издалека, но прошло немало времени, прежде чем с первого корабля донесся крик: «Эреду!»

Кури и Нидинту сидели возле навеса и шептались. Ветер уносил обрывки фраз, но слух пьющих кровь, как и зрение — острый.

— Илку говорил… жертвы живут дольше… — Нидинту куталась в покрывало, тень среди теней. Кури же сидел прямо, и на коленях у него лежал меч. — Но Адад-Бааль умер, и…

— Такая судьба… ему предсказали…

— Лабарту не пил его кровь… не оттого ли?..

Лабарту невесело усмехнулся, но не подошел, не прервал разговор. Они люди и жертвы, что они поймут?

Палуба качалась под ногами, корабли шли вперед, оседая и вновь взлетая на волнах.