Камень нищего

– Я сама рассказала…

– Ясно. Нехитрое дело – выложить господину, изобразившему участие, свою запятнанную биографию, – угадала женщина. – Только, склонна полагать, он не без корысти тебя пожалел. Его о том же не додумалась расспросить?

– Толку!.. Всё равно б не сказал больше, чем хотел.

– И что ж ты о нём выяснила?

– Ему многие завидуют… И боятся… Тогда не поверила. Вернее, что боятся – очень даже. Тоже от страха не знала куда деться. Но чтоб завидовали! Не сильно-то верилось, сидя с ним в одной клетке…

– Клетке? – удивилась дама.

Дура! – посетовала на себя Мая. – Сболтнула-таки!.. Надо было продолжать молчать! А теперь хозяйка, уцепившись за слово, как за ниточку, всё вытянет!

– Вас показывали в зверинце? – начала та.

– Не… Клетка для перевозки заключённых…

– Вот оно как! С тобой более-менее ясно. А он по какой надобности изволил в ней прокатиться? И где его путешествие закончилось?

– Без понятия. Меня выпустили…

– А его повезли дальше? И куда, естественно, не знаешь.

Девушка закусила губу: пусть думает, будто так оно и есть.

– Когда это было? – попробовала зайти госпожа с другого бока.

– Лет пять тому без малого…

– Зимой, значит? Она тогда подзадержалась, – окунулась женщина в одно из последних воспоминаний своей монашеской бытности, – зато, нагрянув, разом отыгралась. Морозом, метелью! – что даже монастырский кров на время перестал казаться постылым. – Помнишь, как в одночасье навалило снегу и водоёмы к рассвету сковало льдом?

– Смутно, – для Маи память о начале тогдашней зимы была куда менее поэтична.

– Вроде, пока вели к тюрьме, камни мостовой ещё виднелись, а обратно – побелели, и дорога, и дома, и деревья… Подумала – с глазами от слёз неладное…

– Всё сходится, а прикидываешься – мол, не помню! Где, говоришь, тебя высадили?

– В лесу…

– Бедняжка!.. – с наигранным сочувствием покачала головой их милость, стараясь не поддаваться настоящей жалости. – Долго по нему блуждала?

– Ночь и утро…

– И как же сумела выбраться живой и невредимой? Не замёрзла, не попалась на обед…

– Сама не пойму.

Будто хранил кто-то. Только обморозилась немного…

– Стражники, как водится, лучше экипировались?

– Ещё бы! – поёжилась Мая. – В толстенных плащах поверх шуб, меховых шапках и сапогах оба!..

– Двое, значит… Могу представить, наряд доведённой голодом воришки не предполагал такого богатства, – догадка попала в точку. – Как тут не обморозиться. Хм… Немного!.. Только внутри шубы с сапогами нашли насквозь промёрзшую тушу!

– Чью? – удивилась Мая.