Долгая полночь

А потом Луи умер, и Жанна глубоко вдохнула, успокаивая собственное сердце.

— Эвен, — сказала она. — Мы уезжаем.

Шотландец кивнул и, вогнав меч в ножны, развернул коня. Мешать им никто не посмел.

[1] «Судьба слепа» (лат.)

[2] Прима — католическая молитва, которую читают на рассвете.

Глава 12

— Я и забыла, как же это прекрасно — дышать чистым воздухом, — сказала Жанна. — Когда в нос не бьёт мертвецкая гарь и не тошнит от одного её запаха.

Эвен хмыкнул.

Вот уж кто мог даже в выгребной яме сохранять каменное лицо. Привыкший к походной жизни, повидавший всякого, рыцарь плевать хотел на запахи и виды, что расстилались перед ним, будь это разложившийся труп овцы или стол с королевским обедом.

— Я рад, что вы рады, миледи, — сказал он.

— Перестань! Разве не прекрасно выехать туда, где нет проклятой чумной вони?

— Прекрасно, миледи, — его глаза смеялись.

Чистый воздух, ощущение свободы, даже жёсткое седло под бёдрами — всё это захлестнуло Жанну, успевшую отвыкнуть от лошади и дороги. И выгнало куда-то далеко тяжёлые мысли о том, что случилось перед воротами Руайяна.

Жанна не горевала о смерти Луи. Рыцарь получил то, чего заслуживал. Но у него остался брат, который наверняка поймёт, что случилось — даже если стражники не проговорятся. И тогда только быстрые ноги коня спасут Жанну.

В колдовстве она уже не была так уверена.

Была и ещё одна мысль, которая не давала ей покоя. Кто-то предупредил Луи о том, что Изгоняющая пытается уехать из города в третий раз. Это не мог быть Джек — иначе с чего бы ему опаивать стражу? Значит, кто-то подсмотрел, как он идёт к воротам, а может, как собирается Жанна, и успел сказать об этом Луи. А тот, полный намерения оставить колдунью в руках англичан, отправился следом за ней.

И кто это мог быть, Жанна не знала.

Да и узнай она, всё равно сделать уже ничего не могла. Её не учили насылать порчу или травить врагов — такими искусствами при французском дворе никто не владел. И отправиться на костёр за эту чёрную магию проще, чем искупаться в Сене. Жанна умела лишь призывать духов, но не больше того.