Долгая полночь

Зато уж в странных существах она разбиралась превосходно.

А ещё она убила человека с помощью магии. Она лишила Томаса Норроуэя глаза, она не раз пускала в ход призванных существ, чтобы защитить свою жизнь. Балгурф убивал и раньше, но впервые от его когтей и клыков погиб благородный.

Нехорошее предчувствие терзало колдунью, и руки сами потянулись к сумке. На коротком привале Жанна отыскала дубовую веточку, которую теперь кромсала ножом, вырезая колдовские символы.

Притомившиеся кони шли быстрым шагом — Жанна не решалась пускать их в галоп, памятуя о тяжёлой поклаже. Изредка она оглядывалась назад, ища погоню, и вскоре увидела где-то далеко отряд всадников, скакавший следом. Кони обиженно заржали, но всё же потрюхали быстрее.

Но вскоре дорога упёрлась в реку Сёдр, и оказалось, что ехали они напрасно.

Мост оказался разрушен. Какой-то излишне жадный крестьянин чересчур нагрузил телегу, и подгнившие опоры не выдержали. Деревянные столбы треснули под весом бочек с сельдью, упали, потащив за собой остальные, и теперь в мосту зияла прореха в несколько ярдов длиной — не перепрыгнуть. Тут и там валялись уже гниющие рыбины, ржавые обручи от бочек и обломки телеги.

— Нам уже не уйти, — прошептала Жанна, подводя лошадь ближе к разлому. Изорванные доски застонали под весом всадницы, и конь тут же подался назад. Где-то внизу шумели воды Сёдра.

Она спешилась, дав знак сделать то же самое Эвену. Оставила коня позади, шагнув ближе к берегу — и так и встала, сложив руки на груди.

А вскоре из-за холма показался Солнечный рыцарь.

Конь его был взмылен, с пасти падала пена. Сам д’Олерон держался в седле прямо, а взгляд его пылал ненавистью. За спиной рыцаря ехали ещё всадники, в которых Жанна узнала Берта, Шарля и Кристину. Итальянка была в мужской одежде, при оружии и больше всего напоминала амазонку.

Жан соскочил с коня и небрежным движением выхватил меч. Отточенный клинок сверкнул в свете заходящего солнца.