Долгая полночь

— Вы даже не пользуетесь весами, — заметил Солнечный рыцарь, который стоял на кухне и следил за тем, как Жанна одно за другим опускает растения в воду.

— Важно не то, как смешано, хотя и formula remediorum[1], конечно, нарушать не стоит, — отозвалась Жанна. — Важно то, кто делал и как.

Дождавшись, пока отвар остынет, она наполнила серебряный кубок, а остатки слила во фляжку — в душе шевелилось нехорошее подозрение, что одним визитом в мир духов дело не кончится.

Комната нашлась сразу. Эвен затянул окна шторами, запер дверь и достал флейту, которую Жанна всегда возила собой. Инструмент был сработан кем-то из итальянских мастеров — хорошее дерево, аккуратный лак, да и выглядела она весьма красиво, не просто срезанная да искромсанная пастушья дудочка. Жанна умела неплохо на ней играть, но делала это для развлечения, настоящее же предназначение флейты было иным.

За Грань колдунья ходила лишь четырежды, и всегда возвращалась с трудом. А не окажись в первый раз рядом Рауля де Бриенна, она осталась бы там навсегда — именно он вспомнил о старом способе звать сущности с той стороны и взял в руки флейту. Играть коннетабль[2] Франции не умел, но этого и не требовалось. Жанна вернулась. А потом ушла в мир духов вновь — в поисках знаний, которые не мог дать наставник.

— Если к девятому часу[3] я не вернусь, возьми её и играй, — указала она на флейту.

— Убить? — проронил Эвен. До сих пор Жанна никогда не ходила за Грань при нем. — Не думаю, что я сделаю это, миледи.

— Просто сделай! — рыкнула колдунья, проклиная про себя ослиное упрямство телохранителя. По опыту она уже знала, что переубедить его будет очень трудно. — Если ты этого не сделаешь, я проснусь — вот только уже не собой.

Эвен склонил голову.

— А теперь жди, — вздохнула Жанна. — Жди, пока я вернусь.

Она закрыла глаза и пригубила горький, пахнущий деревенским летом отвар.

***

Бом-м-м-м.

Глухой удар колокола донёсся сквозь закрытое окно.