Долгая полночь

Жанна вошла в дом.

У окна стоял светловолосый человек, очень похожий на Жана. Колдунья уже видела его тогда, на кладбище — только сейчас он не улыбался насмешливо, а в глазах его не было того льда, что сразу замечался при первом же взгляде. Как и брат, он был высок и крепок, чист лицом и красив.

— Мадемуазель Мируа, — он слегка поклонился. — Я надеялся, вы не уедете из города до того, как я успею поблагодарить вас, и кажется, Бог услышал мои молитвы.

— Не только услышал, но и заставил англичан поставить у ворот целую армию, чтобы я уже точно не уехала, — вздохнула Жанна. — Буду признательна, если теперь вы помолитесь за мой отъезд.

Луи натянуто улыбнулся, и Жанна вдруг подумала, что с духом внутри он выглядел лучше. Честнее. Теперь в его лице проступало нечто странно знакомое ей — что-то такое, что она уже видела в лицах других.

Неприятное. Противное. И она не могла понять, что.

— Тогда я так и сделаю, — сказал Луи. — И всё же хочу выразить благодарность за то, что вы совершили для меня. Быть одержимым адской тварью — это ужасно.

— Не сомневаюсь. А теперь, если позволите... мне нужно работать.

Он кивнул. Жанна молча отвернулась, стараясь прогнать нехорошее предчувствие. Что ему нужно? Или дух не ушёл до конца, затаившись где-то в глубине души человека? Стоило озаботиться этим вопросом.

И пока она поднималась скрипучими ступеньками, в голове роился только один вопрос — видела ли она только что остатки одержимости в собеседнике или нет.

— Вы пойдёте за Грань, миледи? — проронил Эвен, закрыв дверь в комнату колдуньи.

— Да. Я найду Женщину в Белом и заставлю её рассказать мне то, что я хочу.

— Корвусы?

— Пустое.

То, что я хочу знать — слишком дорогая вещь, и у меня нет столь ценных тайн. К тому же они опять начнут говорить загадками. Эти твари не любят давать прямые ответы.

— Но их не давал и призрак в белом.

— Ну... — Жанна повернулась к нему. — С ней хотя бы можно пообщаться без этой мерзкой торговли словами.

Эвен привычным уже движением достал флейту.