Долгая полночь

— Не лги хотя бы себе! — дух поднялась, взмахнула руками, подобрав юбки, и вдруг оказалась внизу. Тихо стукнулись о мостовую её туфли, зашуршала ткань платья. — Тебе нет дела до города. О, — холодные пальцы коснулась её шеи, безошибочно нащупав яремную жилу, — конечно, где-то в душе у тебя шевелится крохотный червячок преданности, желания помочь людям. Но он похоронен столь глубоко, что и вспоминать о нём не стоит.

— Хорошо, — колдунья сдалась, борясь с желанием отбросить её руку. — Я хочу выполнить задание и уехать отсюда. Мне противен Руайян, мне противны англичане, я ненавижу Чёрного Быка и лорда Мортимера, чтоб их обоих чума прибрала! Но если я не очищу город, англичане меня не выпустят, да и король спросит по прибытию. А я привыкла делать работу хорошо. Пусть даже Филипп боится меня настолько, что уже хочет избавиться.

— И в этом ты честна, — Женщина в Белом развернулась и шагнула прочь от Жанны, но тут же повернула голову, глядя через плечо. — Хочешь, решим, помогу я тебе или нет? — в её руках мелькнул серебряный соль[3], почти незаметный на бледной коже.

— Отдашь решение филипповой фальшивке? — усмехнулась Жанна. — Что ж, давай. Ставлю на крест.

Сверкнув, монета устремилась вверх. Жанна следила за ней с какой-то отрешённостью, словно и впрямь отдавала всё в руки случайной судьбе. Но вот монета упала в ладонь Женщины в Белом — и колдунья увидела крест. Филипп де Валуа со своим троном остался внизу.

— Ты выиграла, Изгоняющая, — дух улыбнулась, отшвыривая сребреник в сторону.

— Как же ты мне поможешь?

— Я дам тебе слова.

— Тогда я слушаю.

— Демон, Изгоняющая. — Женщина в Белом пошла вокруг колдуньи, кружась в странном медленном танце. — Ты уже знаешь, что одержимых выпустил демон. Ты убила сильного духа, но демон ли это? Ты знаешь, что он хотел убить тебя, и что у него ничего не вышло.