Берег Живых I - Наследники Императора

Но Владыка Таур-Дуат должен быть больше, чем просто военачальником. Возможно, однажды всё и изменится, и Ренэф сумеет развить в себе необходимые качества, но Хатепер в этом очень сомневался. Сила и таланты племянника лежали в иной плоскости. Его неуёмные амбиции, разжигаемые матерью, могли только навредить ему, если некому будет остановить его и помочь направить энергию в подходящее русло.

— Нашему другу Джети тоже есть что поведать ей, — сказал Секенэф, возвращая внимание Хатепера к их разговору.

— Пребывание в Обители Таэху необходимо для каждого Эмхет, тем более для тех из нас, кому предстоит занять трон.

— Бесспорно, твоё решение весьма своевременно, — согласился старший царевич, вспоминая своё обучение у Таэху... и недавнюю встречу с Джети. Последнее заставило его помрачнеть. — Анирет... очень опечалится, когда узнает всё...

— Я подготовил её, насколько возможно.

Она ещё не верит до конца, но... В любом случае, основная цель её пребывания в Обители Таэху важнее. Джети объяснит ей всё, что должен.

Они обменялись понимающими взглядами, и Хатепер кивнул.

***

Павах нашёл царевну в беседке в саду. Мейа, верная подруга и служанка Анирет, словно только и ждала его прихода. С несвойственной ей молчаливостью она улыбнулась и жестом пригласила воина в беседку, а сама удалилась, чтобы не мешать разговору.

Ни расспросов, ни шуток — как это было на неё не похоже! Неиначе ей передавалось настроение Анирет, или же царевна распорядилась, чтобы их не беспокоили.

Царевна собирала ожерелье из каменных бусин, но мыслями пребывала где-то очень далеко. Павах невольно остановился, любуясь ею — точёный орлиный профиль Эмхет, более изящный, чем у братьев, характерный изгиб рогов, каскад смоляных волос, заплетённых в мелкие косы с золотыми украшениями на концах.

Так хотелось коснуться... Он сбросил наваждение прежде, чем мысль повела его дальше.

В последние дни Анирет стала ещё более тиха и молчалива. А ведь когда-то её смех радовал всякое сердце своим серебристым перезвоном. Царевна как будто одухотворяла дворец и умела, казалось, даже от самого Императора отогнать мрачную тень скорби. Но теперь тень настигла и её... и он был тому виной.