Поглощённые Пустотой. Книга 1

Совершенно не представляю, что для этого ему надо сказать, – сказала Винилин.

– Поговорить!?

– Слушай, Асоле, может быть, мы вернемся обратно в каверну, а вы тут побеседуете?

– В этом нет никакого смысла, но если вы так сильно боитесь, станьте у меня за спиной. Только снимите этот засов с двери.

– Помогай нам тоже. Мы этот засов туда едва забили и выбить его обратно будет теперь непросто. Я, честно говоря, не планировала вновь возвращаться этим путем.

Вооружившись подручными средствами, они все вместе принялись выбивать обратно дверной засов.

Им пришлось изрядно повозиться и славно пошуметь. Безусловно, даже если каулен и не сидело всё это время под дверью, то теперь оно точно услышало, что кто‑то пытается выйти из каверны и уже пришло сюда.

Наконец, поддавшись многочисленным ударам, засов выпал из скоб и упал на пол. Дверь тут же распахнулась настежь. Каулен стояло прямо за ней, с нетерпением ожидая пока собьют засов, и как только это случилось, немедленно открыло дверь.

Это вызвало настоящую панику у Энели, да и Винилин не на шутку перепугалась. Однако, Асоле осталась совершенно спокойной, хотя Каулен теперь стояло всего в пяти шагах от нее. Асоле немедленно привлекла к себе его внимание.

Несмотря на всю драматичность ситуации, Винилин наконец смогла хорошо рассмотреть его при хорошем освещение. Каулен было одето в какое‑то подобие серого, полуистлевшего плаща. На голове у него был накинут капюшон, под которым находилось крайне сухое, обтянутое кожей лицо с острыми чертами.

Живыми на этом иссохшем лице были только черные, переполненные ненависти глаза.

Каулен хотело немедленно броситься на них, но Асоле крикнула ему что‑то на Амилит и оно замерло.

Дальнейший разговор Асоле и каулен происходил на Амилит, языке который её спутницы не знали. Сначала Асоле просто что‑то говорила каулен, которое напряженно молчало, оставаясь на одном месте и не пытаясь напасть. Потом оно начало что‑то отвечать. Говорило оно на непонятном для Винилин языке, делая это короткими фразами, каким‑то шипящим, низким голосом, так что речь его звучала весьма неприятно.

Хоть Винилин и ничего не понимала из их разговора, но у нее сложилось впечатление того, что Асоле как будто отчитывает каулен за какую‑то оплошность. Вскоре их разговор стал проходить уже на повышенных тонах. Каулен отвечало уже целыми монологами, оно шипело, скрипело, жестикулировало, иногда указывало на Винилин и Энели.