Золотое зеркало

Иногда стрела даже после удара о сур улетает дальше, а если она боевая, то легко пробьёт ткань-ловушку и может кого-нибудь задеть.

Алтан-Гэрэл с волнением перебирала стрелы в колчане: на своё счастье лук она взяла не братнин, а свой — у него меньше натяжение, зато и стрелы полегче. А уж оперение для них она сделала со всем тщанием, своими руками и точно знала, куда и как они летят.

Когда же она взглянула пристальнее на лук Аламжи, всё внутри похолодело. Такой ей даже до половины не натянуть! А на обоих концах ещё и кобылки — для большего натяжения.

.. Вот это мощь. И куда она влезла, зачем?! Разве не ясно, что кончится всё это позором для «Тоолдая», и она вернётся домой ни с чем, чтобы уже навсегда похоронить брата...

Ближняя стрельба — это для разминки, никто и не сомневался, что все три жениха наберут нужное количество очков. Ханские слуги не успевали выкладывать на место некрашеные и крашеные суры и ставить между двумя средними, крашеными, мишень-кисточку — до того быстро и метко стреляли батыры.

Когда каждый набрал по три подряд попадания в кисточку — по девяти очков, — хан махнул рукой и повелел переносить суры на пятьдесят шагов.

Прежние очки здесь не учитывались — подсчёт начинался сначала. Каждому стрелку полагалось по десяти стрел. Здесь условия были уже суровее: кто не набрал двадцати очков с десяти выстрелов, тот не проходит в третью часть состязания. За попадание в кисточку даётся три очка, за выбивание крашеного сура — два, а за обычный — всего одно. Алтан-Гэрэл прищурилась: красная кисточка ясно видна, но попасть в неё само по себе дело нехитрое, важнее набрать побольше очков.

Например, свалить кисточку и при этом выбить за линию двух шагов крашеный сур — это сразу пять очков... Здесь нужна уже не просто меткость — требуется искусство лучника, знание своего оружия и умение учитывать все помехи.

Первым по жребию выпало стрелять Зутанаю. Стрелял он красиво: когда натягивал лук, видно было, как напрягаются все мускулы на руках и спине, как дрожит подбородок и щурится глаз.

.. Ни разу судьи за линией двух шагов не развели руками, показывая промах. Нет, все десять стрел попали: двадцать пять очков. Зутанай поклонился хану-судье и вечному небу и уступил место Алтан-Гэрэл.

Как только в руках оказался любимый лук, все страхи и сомнения оставили её. Всё вокруг исчезло. Только стрела на тетиве, линия суров вдалеке, в золотой траве, ярко горящая кисточка и шаловливый ветер — то налетит, то притихнет...