Золотое зеркало

И упала следом, хватая ртом воздух.

— Тоолдай! Тоолдай! — орала толпа.

Алтан-Гэрэл не могла подняться, все мышцы словно надорвались. Её подняли на ноги, подвели к хану. Дева кое-как поклонилась и приняла из рук ханши-матери белый хадак.

А когда огляделась — Аламжи уже не было видно.

Свадьбу, обряды и пир она помнила плохо. Сидела рядом с Булан-Ногон, поднимала свою чашу, кажется, пила много, но не ощущала дурманной силы арки. Потом их повели в маленькую белую юрту, положили на кошму лук и ножницы, внесли на столике девять видов белой пищи и оставили новобрачных одних.

И только тогда Алтан-Гэрэл распустила пояс дэгэла, упала на постель и залилась беззвучными горькими слезами, будто это она — невеста. А Булан-Ногон сидела рядом и только беспомощно гладила её по голове, не зная, что сказать.

Аламжа, как говорили, уехал не дожидаясь свадьбы.

Сборы невесты и подготовка приданого прошли для Алтан-Гэрэл как в тумане. Вместе с новобрачной отправлялись в стойбище мужа отары овец, косяки лошадей, стадо коров и люди, что теперь станут подданными Тоолдай-мэргэна.

Путь будет долгим... А время — враг настоящего Тоолдая!

На второй же день пути Алтан-Гэрэл потихоньку предложила сестре:

— Что если взять твою охрану и двух служанок верхом и поехать вперёд? А стада пусть идут как смогут.

И добавила тихо:

— Боюсь за брата.

— Едем, — согласилась Булан-Ногон.

Когда в дымке раннего утра показалась родовая гора, у Алтан-Гэрэл чуть сердце не выскочило из груди. Только здесь она поверила наконец, что всё удалось.

Не заезжая даже в стойбище, она пустила коня вскачь на северный склон, в урочище. Булан-Ногон удивлённо вскрикнула, но последовала за ней.

Вот и сырая низина, вот и скала. Рыжие лишайники словно бы запечатали навек могилу Тоолдая... Нет, не дождётесь! Он ещё выйдет в мир живых!

Алтан-Гэрэл спрыгнула с седла:

— Идём, я тебя провожу.

Она подала руку сестре, та осторожно спешилась:

— Зловещее место! И куда идти?

— Вот сюда, — Алтан-Гэрэл взяла её за руку и шагнула в скалу.

В последний раз увидеть брата, а потом...

Он был там, и прошло, казалось, лишь несколько часов. Лицо так же закрыто шёлком, рука так же сжимает лук. Булан-Ногон склонилась над ним, отодвинула с лица шёлковый хадак...

Алтан-Гэрэл тихо отступила назад и вышла на землю людей. Расседлала сестриного коня и пустила пастись. Пока муж и жена выйдут наружу, пройдёт немало дней!

Все нужные вещи были у неё при себе.