Скандинавские саги

Созвал всех на тинг, пока ситуация не дошла до критической точки.

Съехались благородные мужи. Стали думы думать, как бы им спор разрешить. Но разве хотели бывшие товарищи, что-либо решать? И господина восточного, и государя западного замка, волновали лишь их взаимные обиды. И кричали они, пытаясь придумать оскорбление поострее:

- Ты кривое посмешище! - констатировал Гун.

- А над тобой, даже смеяться не хочется, настолько ты увечный! - парировал Грин.

- Хах, а замок свой ты видел?! В таком свиней держать стыдно!

- Видел, а вот твоя лачуга, на том берегу, всё равно что крестьянский сарай, даже чёрт не разглядит с далека.

- А жена твоя, знаешь что? Под рогами тебя держит, а ты и рад.

- За своей бы женой лучше бы следил! Хотя, чего уж там, она столь страшна, что её бы и боров испугался.

- Что, собака смрадная, забыл небось, как я тебя тогда спас на поле битвы, когда ты трусцой бежал от франкских мечей?!

- От пса смердящего и слышу! Да и мне помниться, что это ты бежал, как перепуганная барышня, пока я боролся с сотней лучших франкских воинов.

- И не стыдно тебе лгать, грязный швед? Да при короле всех скандинавов, Скегги?

- Это я лгу? А вот мне казалось, что это вы, мерзкие норвежцы, мастаки строить козни и лгать, аки Локи! Да и настоящий король всех скандинавов, очевидно, Рунольф!

До того не могшие и слова вставить конунги, оказались в крайне щепетильной ситуации. Конечно, начинать войну из-за двух поссорившихся вассалов, как-то неправильно. Но теперь была задета их честь.

Да и Рунольф, и Скегги, кажется заполучили возможность припомнить друг дружке старые конфликты. А потому не так уж и хотели прекращать сей спор. Первый вспомнил, как норвежские хускарлы недавно совершили набег на шведские поселения. Второй припомнил, как Коготь шторма отпустил крайне неуместную шутку в его сторону на последнем тинге. В общем, и у конунгов вдруг появились смертельные обиды.

Пора готовиться к большой войне, к гораздо большей, чем могла бы быть, не расскажи обо всём Ульрик, своему господину. Как же рвал на себе волосы бедный годи! Да только вот сделанного не воротишь. Да и если бы не он, кто-то другой наверняка бы поведал конунгам о готовящейся стычке. Так Ульрик успокаивал себя, затем пошёл и выпил немного мёда, да лёг спать, не думая более ни о чём мирском.

А тем временем все северные владыки вернулись в свои твердыни.