Опаленные души. Часть первая: Черная Ведьма.

– Да, – просто сказал Маркус – этот способ работает, если в отчаянии находятся низшие представители рода. Если же в отчаяние впадают старшие… за ними некому смотреть, – пожал плечами дворецкий – Главы родов были на войне, и никто не мог их остановить. И в итоге… они умерли. Оставив после себя лишь глупые запретные вещи, – кратко пояснил Маркус.

На некоторое время в маленькой гостиной повисла тяжелая тишина. Элеонора нервно сжимала край платья, Джордж обеспокоенно косился на младшую, Френк напряженно думал, а Вивьен задумчиво поглаживала пистолет, висящий на бедре.

Рената же думала… она вспоминала свой недавний сон и мысли Изабеллы.

Насколько же эти люди отчаялись, раз пошли на подобное? – думала Изабелла в ее воспоминаниях – Ситуация снаружи настолько ужасна?

Получается многие сошли с ума в ту войну. Может... Маркус говорил, что раньше проклятых вещей практически не было. Теперь же их столь много, что существуют десятки историй... похоже эти сказки тоже наследие Забытой войны.

Что же… очевидно Изабелла продержалась дольше всех остальных. Как иронично, что только она вошла в историю, как Черная Ведьма.

Но…

– Но что привело всех этих женщин в такое отчаяние? – тихо спросила девочка.

– Маркус затрудняется сказать, молодая госпожа, – ответил дворецкий – В то время он был несмышленее младенца. Многие вещи, кажущиеся этому слуге нормальными могут удивить вас, – посетовал Маркус.

Девочка нахмурилась… в глубине памяти Изабеллы было что-то.

Что-то кошмарное и ужасное… что-то, из-за чего она оказалась в одиночестве.

Но Рената не помнила. На самом деле… она не хотела помнить.

Но вряд ли ей позволят такую роскошь.

Глава 16. Серая чума

Улицы Лондона, некогда огромного города, полного людей были серы и пустынны. Начавшаяся год назад война и вспышка серой чумы оказались приговором для некогда людной столицы. Только две фигуры шли в утреннем тумане – странно безжизненная девушка в костюме служанки и молодая женщина, одетая в простое серое платье и плащ.

Изабелла Блэкфайер вышла из особняка, чтобы сопровождать то, что осталось от ее преданной слуги.

Женщина старалась не смотреть в ее сторону – Изабелле было слишком больно каждый раз. Измененная Лотти не говорила, не проявляла эмоций и совершенно точно не помнила ничего о своей жизни до изменения. На самом деле… женщина не знала, являлся ли этот предмет Лотти.