Смутьяны. Том I

Элин была заперта в покоях, быть может, предназначенных для гостей высокого ранга или одного из важных чинов. Просторные, с узкими, перекрытыми прозрачными блоками окнами. Двое стражников сидели на скамье в широком переходе по обе стороны от двери. Ведьма не буянила, не сопротивлялась и никак не беспокоила стражу, вот они и расслабились. Видимо, услыхав быстрый твердый шаг, лентяи резко подскочили к двери, но, разглядев Игоря, бухнулись обратно на скамью.

— Тебе чаво?

— С ведьмой хочу поболтать, ротмистр разрешил.

— Ну, коли так, то можа. Тока не говорит она ничаво, бормочет, шо не помнит и не знает ничаво. Брешет, поди, а может, память отшибло, пока по лесам шастала. — Кто знает. Ключ дашь или сам откроешь?

Спустя два бесшумных оборота дверь плавно открылась, и он вошел в темницу, ярко освященную солнцем. Элин стояла к нему спиной и пыталась что-то разглядеть через мутные окна. Только тихий щелчок закрывающейся двери заставил ее обернуться. В ее глазах мелькнула усталость и печаль.

Но только мелькнула, потому что она улыбнулась, увидев знакомое лицо. Тут Игорь увидел на ее руках кандалы. Но это были не массивные наручники, с которыми рук без усилий не поднимешь, а зачарованные — тонкие, соединенные длинной цепочкой. Они ослабляли силы чародея, что магические, что собственные. Легкий холодок растекся по его спине: все виноваты эти проклятые оковы.

Он сел в кресло у окна, она на лежанку.

— Ты прийти профетать меня? — все так же коверкала малознакомый язык чародейка.

Все-таки она его откуда-то знала.

— И да, и нет. — Ее улыбка слегка поблекла от этих слов. — Они отпустят тебя, если ты расскажешь о чародеях.

Элин тяжело выдохнула.

— Я не помнить софсем ничефо. Только лес, горы… гласа у тех лютей как… как эт-то, — указала она на слюдяную пластину. — Пусто. Мертфо.

— Да. Я заметил. Твоим преследователям было совершенно наплевать на смерть. И метки у них такие же, как у тебя… Хм… Ты совсем ничего не помнишь?

— Ничефо. Но сниться сны.

Страшные.

— Сны? Почему ты про них не говорила?

— Не спрашифать, — она потупила глаза. — Это фашно?

— Сны чародея могут быть просто снами, а могут и быть чем-то большим. По крайней мере, мне так говорили. Когда они начались? Что тебе снится?

— Ис-са них, — она вытянула руки в наручниках. Они немного натерли ей запястья, но серьезных ран не было. — Мне сниться горы, пустые гласа, шепчут… и один рас огонь. Пошар.

— Пожар?! — Игорь подался вперед.