Смутьяны. Том I

— А если шутих по граду раскидать? Пороха-то хватает. Или дыму нагнать, — предложил Ивашка. — Заделаем пожар, да только не настоящий. Чай, кинутся тушить, шутихи начнут рваться, будет шума и беготни, как на воскресном базаре!

— Если так, то я вызываюсь устраивать переполох в городе, — ответил ему Игорь.

— И я, — поддакнул ему Ефим.

— Нет, Фим, надо, чтобы кто-то вел остальных.

— Ну, тады я буду с тобой, Игорь, — пресек Федька попытку следопыта завязать спор. — Балалайку оставлю с кем-нибудь на сохранение.

— Значит, решено, — констатировал Ефим.

— Петруха и Ивашка готовят все что нужно, Игорь и Федор устраивают свистопляску с шутихами и дымом, а мы с боем проскальзываем мимо. А теперь все срочно отсыпаться. Я и сам сейчас упаду.

* * *

Одинокий охотник шел узкой козьей тропой, вглядываясь в горы вокруг. Густая борода наполовину скрывала его суровое обветренное лицо, принимавшее на себя порывистый ветер уже не первый десяток лет. Он нес на плечах богатую добычу — горную козу, подстреленную на перевале.

Теплый шерстяной плащ покрывал его плечи, а папаха из овечьей шерсти — голову, защищая владельца от ледяных горных ветров.

Вскоре, петляя по тропинке, охотник спустился в долину, едва поросшую травой и редкими кустарниками. Даже несмотря на то, что оползни сошли два года назад, она все равно выглядела удручающе: тут и там из завалов торчали переломанные стволы деревьев, сорвавшиеся обломки скал и руины высоких башен — остатки в прошлом богатого и живого поселения. Меж обломков пробивался тонкий ручей, бывший некогда бурной рекой с водой прозрачной, как горный хрусталь.

Охотник тяжело вздохнул при виде этого зрелища и продолжил путь вниз, огибая обломки прошлого величия.

Впереди его ждала совсем маленькая деревушка, представляющая собой горстку землянок и покосившихся лачуг — все, что осталось от владений рода Габрава и их каменного града, погребенного потоком грязи и камней. Княжеского рода, правившего этими землями не одну сотню лет.

Однако с самой деревушкой что-то было не так, тяжелое неприятное предчувствие охватило охотника.

Охотник торопливо спустился к протоптанной тропе, подошел к одной из землянок, оставив дичь у порога своего дома. Внутри было тихо. Скинув с плеча ружье, охотник подошел к двери, готовый к бою. Биение сердца отбивалось ударами в его висках. Дверь с грохотом распахнулась под ударом ноги, охотник ворвался в собственный дом. Усмешка — вот что первое он увидел в полумраке.

Перед ним сидел незнакомец.