У бездны на краю

Особенно некоторым из здесь присутствующих. – Адемар со значением покосился в сторону Ивара, помолчал немного, после чего с расстановкой произнес:

– Посланника того зовут Жюда Машо. Да-да, это тот самый еврей, с которым жил и тайно встречался наш англичанин. Надеюсь, теперь у тебя все связалось?

С торжествующей ухмылкой Адемар откинулся назад, буравя Ивара мстительным взглядом из-под полуприкрытых век. Восклицания и полушепот собравшихся в зале монахов слились в возмущенный гул, все более усиливающийся.

Даже сидевшие справа противники Адемара были поражены и обескуражены неожиданным поворотом дела.

- А теперь подумайте: кто бы это мог предупредить сбежавшего Жюда Машо о поимке аптекаря? – выждав паузу, снова возвысил голос Адемар. – Кто знал о поимке аптекаря, благожелательно относился к евреям, жил по соседству с этим Жюда? Думайте, братья, думайте!

- Я уже могу сказать хоть что-то в опровержение этой гнусной лжи? – с трудом сдерживая гнев, выкрикнул Ивар, пытаясь перекрыть стоявший в зале капитулов гул.

- Если они у тебя есть, эти доводы, - холодно ответил ему келарь, одновременно жестами призывая монахов успокоиться и соблюдать тишину.

- Во-первых, - подождав, пока поутихнет шум, начал Ивар. - О поимке аптекаря знал едва ли не весь город. Лично мне об этом сообщил Жобо позавчера. Верно ли сие, брат Жобо?

- Верно, - кивнул розовощекий переписчик. - Как верно и то, что ты всячески пытался убедить меня в невиновности этого аптекаря. Но откуда ты мог знать о его невиновности, если впервые услышал о нем от меня, как ты сейчас утверждаешь?

- Я не убеждал тебя в невиновности схваченного аптекаря, я всего лишь выразил сомнение в том, что городские аптекари сами устраивают эпидемии.

В числе жертв которых могут оказаться и они сами, и их близкие.

- Братья, мы понапрасну теряем время! – поднимаясь, пророкотал Гримо. – Англичанин пытается втянуть нас в бесконечные споры о том, кто что говорил, кто чего не говорил. Я не знаю, по какой причине он предупредил своего еврея-соседа: из-за извращенного чувства сострадания или за звонкую монету.

Но факт остается фактом: из-за его провинного проступка оборвалась нить расследования, и теперь мы можем лишь гадать, сколько колодцев было отравлено и сколько еще будет!

- Но объясните мне, зачем вообще евреям травить нас – а заодно и себя? – попытался возразить Ивар.

- А зачем им было травить нас двадцать семь лет назад? – с жаром возразил Адемар.