У бездны на краю

Или через те, что ведут на север – где он так и не побывал за эти две с половиной недели?

В этот момент Ивар заметил вдалеке двух стражников, ведших под руки какого-то горожанина. Приглядевшись, он тут же узнал задержанного: это был его одноглазый домовладелец Сикарт! Двигались стражники не со стороны ворот Дижо, а с севера. Нужно во чтобы то ни стало проскочить перед ними!

К счастью, стража на воротах, скользнув по Ивару уставшим взглядом, лишь молча кивнула, выпуская его за город. Кажется, пронесло. А если бы схватили – что бы он стал делать? Ивар украдкой нащупал нож, висевший на поясе под коттой.

Тухлое дело: двое одоспешенных стражников здесь, еще двое с той стороны – да и прохожие тут же ввяжутся. Никаких шансов, как любят выражаться игральщики в кости.

Миновав ворота, Ивар с облегчением выдохнул и, не сбавляя шага, двинулся по Еврейской улице на запад. Куда? А куда кривая выведет. Дальше Еврейской горы он еще не бывал, но знал, что за ней будет новое кладбище, потом болото и лес. Или болото южнее?

Кагот Ласко говорил, что до Ортеза дней пять пути.

Не так далеко, если подумать. Денег на дорогу точно хватит, да еще и на обратный путь останется. В крайнем случае, можно подрядиться кем-нибудь на месте. А вдруг бенедиктинцы из Сент-Круа разошлют письма по округе, по своим обителям? Без предъявленного обвинения – вряд ли, но если и впрямь пойдут с доносом к бордоскому прево? В любом случае, лучшее побыстрее оказаться в Беарне: там гасконские власти его вряд ли достанут. Да и кто сможет опознать его? Имя – да, приметное, но имя легко изменить. Внешность? Мало ли бродит вокруг черноволосых да носатых. Остается предательская рыжина в бороде – но ее при случае можно и закрасить.

От этих мыслей Ивар заметно приободрился. «А, может, и не будет никакого доноса? Ремигий тоже не лыком шит и на кривой козе его просто так не объедешь. Да и элемозинарий не молод уже, вон как дохал сегодня утром». Вспомнились слова старшего певчего про стремительное одряхление Адемара: «словно жизнь из него утекать начала».

Будто бы с того дня, как обронил он камень колдовской.

Ивар остановился, залез в потайной карман, достал оттуда свою случайную находку. «Что же ты все-таки такое?» Размером чуть меньше куриного яйца, по краям как будто оплавленный, а посередине, по окружности – словно невысокие горы вздыбились. Цвета непонятного, лишь искрится серебряными песчинками, да тончайшие прожилки кроваво-красные переплетаются словно змейки.