У бездны на краю

Арно собирался было крикнуть, что они его не потревожат – но передумал.

- Гастон, пересчитай, что у нас с припасами.

- А чего там пересчитывать? Я и так помню. Два порося: один копченый, другой живой. Три гуся. Кур то ли пять, то ли шесть. Потом хлеб ржаной – две краюхи. Репы фунтов десять, огурцы, сушеных бобов мешок, шпината несколько связок, чеснок, еще по мелочи. Ах да, головка сыра, увесистая такая, с девичью попку. И большая плетенка какого-то пойла.

- Красного?

- Нет, белого. Бурда для варки волчьих голов.

Арно удовлетворенно кивнул головой:

- А и памятливый ты, Гастон. Не голова, а счетная книга.

- Да оно как-то само запоминается. - Гастон был явно польщен полученной похвалой.

- Нужно ощипать и закоптить гусей с курами, - расхаживая по поляне, раздавал указания Арно. - Порося тоже забьем, чтобы не визжал благим матом на всю округу. Да и кормить его не с руки. Мартен у нас самый опытный кашевар, пусть командует. А Гастон с Аррамоном пока валежником займутся для костра.

- А ты что будешь делать? – ревниво покосился на своего товарища Гастон.

- Молиться за ваши грешные души.

- А серьезно если?

- Знаешь такое слово «стратегия»? Вот ей я и займусь.

- Понятно, - фыркнул Гастон. – То есть ничем. Ах ну да, ты ж у нас из благородных.

- Мой барагозный друг Гастон, таким непревзойденным стрелкам, как мы, не помешало бы узнать, с какой вообще стороны подходят к арбалету. Вот этим я и займусь. Сначала сам освою до конца, потом и вас обучу.

- Balistarii semper praeibant*, - заметил Бидо, стаскивая с телеги мешок с поросем.

* Лат. «арбалетчики всегда лидируют (диктуют свою волю)».

- Откуда это? – пытаясь вспомнить, нахмурил лоб Арно.

- У Матвея Парижского было.

- Ах ну да. Слышишь, Гастон, что умные люди говорят? Первым делом – арбалеты.

- А лошадку мы как назовем? – неожиданно подал голос Мартен Грожан.

Арно изумленно обернулся в его сторону.

- Назови ее лошадкой, - хмыкнул, ковыряясь в зубах, Аррамон. – Зачем вообще ее как-то называть?

- Ну как же без имени-то? Все ж таки тоже божья тварь.

- Так праотец наш Адам уже назвал ее лошадкой, – обронил Керре. – Или ты не согласен с его выбором?

- А ведь Мартен прав! – с улыбкой хлопнул себя по лбу Арно. - Помнишь, брат Бидо, тот софизм, что любил повторять наш неугомонный магистр Буридан. Про трех коней который?

- Подзабыл уже. Что-то там про «должен коня» или «не должен», да?

- Ага. Допустим, пообещал я тебе коня в обмен на какую-нибудь услугу.