У бездны на краю

Керре сосредоточенно метал нож в мягкий каштановый ствол, в то время как Рослав, Гастон и Мартен о чем-то оживленно спорили у приглушенного костра.

- Как мир может быть круглым?! – беленился Гастон. – Что за вздор ты несешь? Ты когда-нибудь пробовал стоять на стенке дома? А ходить по потолку? Ну так попробуй!

- И в самом деле, Рослав, - недоверчиво морщился Мартен. – Загибаешь ты!

- Об чем шумим, норовистые мои? – подходя к трем товарищам, обронил Арно. – Никак про круглый мир?

- Да вон тартарин начал рассказывать про Константинополь, - сердито выдохнул Гастон, - а договорился до того, что мир у него стал круглым как яблоко!

- И какая же связь между Константинополем и круглостью мира? – перевернул поленья Арно.

- Говорит, мол, видел в Константинополе статую какого-то романского императора, у которого в руке было золотое яблоко. А потом оно выпало.

- И что? – не понял связи Арно.

- Ромеи тамошние рассказывали, - принялся растолковывать Рослав, - что сколько ни пытались вложить ему яблоко обратно в руку, каждый раз оно выпадало.

Потому как яблоко то есть символ власти над всем миром, коей Романия некогда обладала, а потом утратила безвозвратно.

- И поэтому мир, по-твоему, круглый? Потому что яблоко падает? – усмехнулся Арно.

- Нет, не поэтому. Помнишь, я говорил тебе про Рустикелло из Генуи? С которым мы сидели в тамошней тюрьме?

- Помню, и что?

- Он рассказывал нам - а сам он слышал про то от своего деда – что в южных землях звезду Трамонтана* не видно ночью. Но видно другую звезду, прозываемую Антарктической.

И такоже как северные кормчие плывут по Трамонтане, южные ходят по этой своей звезде. А так как обе звезды эти неподвижны, то значит, что мир наш – округлый: ведь та часть небосвода, что видна в северной стороне, не видна в южной. И если плыть все время в одну сторону, никуда не сворачивая, то возвратишься туда, откуда начал. Если, конечно, найдешь морские проходы.

* Полярную звезду.

- Ага, и не свалишься в бездну на краю земли! – расхохотался Гастон.

- Нет никакой бездны на краю земли.

На той стороне все так же, как у нас, и никто не падает в небосвод. Только когда нас день, у них – ночь, и наоборот. И еще говорят, что на той стороне Земли лежат земли Пресвитера Иоанна, императора Индии.

- И отчего ж еще никто не обогнул мир так, как ты говоришь? – возразил тулузец.

- Обогнули, и не раз, - упрямо мотнул головой Рослав. – Рассказывали мне про одного отважного человека, который проплыл всю Индию и многочисленные острова за ней.