Я (последний)

Ни одному животному не пришла бы в голову такая хитрость!

Но ещё удивительнее было то, как они повелевали животными.

Они делали это не как я, как-то по другому: совмещая слова на своём языке, жесты и несильные удары по бокам, угрозы и предложения пищи. Но эта странная технология давала результаты. Животные слушали их, шли куда приказывали люди, отдавали им свои соки и потомство, а когда приходила пора без сопротивления позволяли себя убивать – да, несмотря на выращивание специальных растений эти люди, как и те до них, были хищниками В принципе меня это не удивило – я уже понял что хотя они и способны есть коренья и траву, как медведи, предпочитают они мясо… также как и медведи.

Двуногие существа вообще были очень похожи на медведей, только умнее и опаснее.

Кстати, из той же травы получали они и свои странные шкуры.

Умели они и добывать рыбу. Чем впервые покусились на владения озёрной сущности.

Не смотря на то, что большую часть еды они создавали сами, мои опасения не были совсем уж беспочвенны – люди часто охотились, и еды в лесу стало меньше.

Чтобы не выпускать из виду этих забавных зверей я не хотел вновь уходить вглубь леса, и попытался как и они добывать рыбу в воде, но озёрная сущность делиться со мной не пожелала.

Тогда я впервые вступил в борьбу с кем-то, кто был равен мне по мощи и долгожительству: русалка пыталась заманить меня в озеро и утопить, я пытался вывести её из воды и убить.

Целыми днями мы вламывались друг к другу в мысли и пытались одержать верх, но силы были равны.

Я не смог убить и съесть русалку, она не смогла убить и съесть меня. С тех пор я перестал подходить к озеру.

Тогда я стал уводить из поселения (назвать эту огромную толпу, непрерывно живущую в одном месте стаей, было бы уже не верно) детей и есть их. Однако это очень не понравилось людям. Они стали изводить леса и проводить облавы и даже один раз чуть меня не настигли – стрела вонзилась мне под левое плечо, мне пришлось повозиться заживляя рану и с тех пор я больше никогда не поворачивался к людям спиной.

Русалка топила людей в омутах и заливала их поселения водой. Я уводил их в леса и скармливал диким зверям. Но людей меньше не становилось.

В конце концов мы заключили что-то вроде мирного соглашения. То есть мы с ними по прежнему не говорили. Но люди пошли на уступки: стали оставлять в тайге свою еду и мясо специально для меня. Для русалки кидали в воду лепёшки и уже убитую рыбу и она тоже как-то от них отстала.

Я позволил им ходить по лесу.