Я (последний)

Она разрешила передвигаться по глади волн.

В общем рядом с людьми – если их специально не убивать – оказалось не так уж и плохо, и я даже научился извлекать из нашего соседства выгоду.

Ах да! Из всех чудесных изобретений маленьких лысых существ всех чудеснее оказалась странная вода: странным образом обработанный сок растений и трав, дававший поразительное ощущение счастья! Его они тоже стали оставлять мне в виде дара, и этот дар принимал я особенно охотно.

Жили мы с этими людьми долго… не так долго как с теми, что носили шкуры, но долго… сотни лет.

От них я узнал счёт. Они знали математику, и умели (точнее научились пока жили здесь) строить огромные гнёзда из камня, такие огромные, что могли они состязаться в высоте с горами.

Так посреди тайги на сопках у моря вырос Город. Огромный город. Тысячи каменных гнёзд, десятки тысяч людей, высокие каменные стены, через которые мне проникнуть не удавалось. Много раз я подходил к большому городу, но войти в него не решался – слишком много людей, а это значит мне будет крайней трудно придерживаться правила, чтобы люди не видели меня со спины.

тут я был совершенно непреклонен – к такому опасному хищнику спиной не поворачиваются!

Тогда я уже сносно научился говорить на их языке, и иногда показывался людям в небольших поселениях, но только так, чтобы со спины они меня не видели. Я даже слышал в их мыслях, что по этому поводу у них появилось какое-то поверие…

В общем жизнь с людьми – хоть они и опасны – всё равно становилась лучше: их одежда была удобна, их жилища (я быстро освоил эту «технологию», хотя без людей мне не пришло бы в голову, что дупло можно не искать готовым, а сделать самому) хорошо хранили тепло, их приспособления облегчали приготовление пищи, и вообще нагретая на огне еда была вкуснее сырой.

Огонь мне тоже очень понравился, как и разные приспособления для готовки еды – правда, как они их делают я так и не понял, приходилось просто забирать оставленное без присмотра. Из-за чего моё жилище стало напоминать ихнее.

Разве что орудия для убийства я у них не брал – брезговал что ли? Убивать я по прежнему предпочитал голыми руками.

А ещё с людьми было весело играть: в их мысли проникнуть намного проще чем в мысли животных (если, конечно, понимаешь язык), ими можно до некоторой степени управлять, а уж как они чувствуют! Никакому медведю не снилось – такие богатые эмоции, такие яркие ощущения!

Короче освоился я с ними, сжился.