Смутьяны. Том II

— Мы хотели обсудить вашу помолвку Дмитро Михайлович, — сдержанно ответил Раневский, сложив руки на животе. – Вам восемнадцать, самое время.

— А мне кажется, что нет, — все в той же непринужденной манере отмахнулся княжич. – Господа, идет война, мой отец бьет врага на севере. Негоже устраивать празднество, покуда захватчик не повержен. Да и где ж это видано, чтобы жених сам невесту выбирал? Не правильно это.

— Времена нынче особые, смутные, дорогой княжич. Мы настаиваем. Столь важному роду — сказала Тровина, – ни в коем случае нельзя прерываться.

— Да– да, присмотритесь Дмитро Михайлович, в Ярограде полно невест! – вступил в разговор Драгомиров, дребезжащий словно колымага на кочках. – Хотя бы и к Марии Раневской.

— Ах, негодяй! – незлобно вскрикнул Раневский и засмеялся, — жемчужинку младшенькую мою сватаешь? Хм. Хм, а может и так. А может и хорошо будет. Приданное обещаю справное, княжич, обижены не будете. Да и коли породнимся, то можете рассчитывать на мою поддержку.

— Василиса, племянница моя, не хуже.

Приданного может и поменьше, зато умна девица не по годам и красива, — старуха ухмыльнулась. – С такой супругой не пропадете.

— Не торопитесь с решением, — встрял воевода Пронин. – Достойных девиц предостаточно.

— Торопиться я не собираюсь, да и мнения своего не поменял. Жениться не желаю, но вижу, что выбора у меня нет. Не оставите меня человеком вольным, — ухмыльнулся Дмитро, — Борис, как вернемся, найди хороших свах и объяви в Ярограде, что княжич Дмитро ищет невесту.

А теперь позвольте откланяться, меня ждет чудище!

Княжич развернулся и поскакал вперед. Бояре не видели, как он злорадно ухмылялся. Может он и поспешил отмахнуться от их предложений, но удержаться княжич не смог. Подложить под него правильную невесту у них теперь не выйдет, ведь теперь вся столица будет звать его на смотрины, что здорово разозлит бояр. А коли разозлит, заставит действовать по-другому.

Мерин уже почти догнал передовых всадников, когда они начали расходиться в стороны.

Охота началась, как водится, с наездки — всадники объезжали поле вместе с чуткими гончими, что выискивали зайцев по запаху. Охотничий азарт начал нарастать, сердца псарей, дворян и слуг уже бились чаще. Однако, в особом настроении прибывали сами собаки — сутулые, припавшие к земле и впитывающие ароматы бескрайнего поля. Сосредоточенные гончие скакали по сугробам, виляли хвостами и неумолимо приближались к затаившейся дичи.

Пронзительный лай огласил округу.