Смутьяны. Том II

Дмитро пялился на него мгновение, все осознал, поднялся и схватил единственную вещь, отделяющую его от страшной смерти. Собака к тому моменту уже отвязалась от вепря, и он развернулся к человеку. С большим усилием Белов взял себя в руки, упер копье в землю и направил наконечник под голову несущемуся на него зверю.

Наконечник вошел глубоко в брюхо кабана, его туша уперлась в крестовину. По инерции вепрь продолжил двигаться вперед, отклонившись лишь немного в сторону. Под весом зверя копье надломилось, и Дмитро едва не оказался придавленным.

Умирая, чудовище судорожно дергалось, хрипело и плевалось кровью. Но княжича судьба зверя не волновала, он бросился к слуге, который уже был бледно серым от кровопотери.

— Митька… — с отчаянием выдохнул Дмитро. – Зачем же ты…

— Я… я только… ружье хотел подать… кабан же…

— Держись только, мы тебя подлатаем. Без тебя он бы меня задрал. Митька? Держись, Митька!

Но юноша его уже не слышал, спокойное выражение лица застыло навсегда. А за спиной уже спускались люди.

Глава 4. Пробуждение

Веки не поддавались. С большим трудом ему удалось открыть глаза, но только ради того, чтобы увидеть сумрак и тусклый свет. Хотелось пить и есть. Он облизнул сухие губы, но это не помогло. Тело не слушалось, мышцы казались отвратительно слабыми. Почему-то сильно зудела грудь и живот, он никак не мог вспомнить почему.

Сердце заколотилось в ужасе. Он не мог вспомнить ничего, ни этого места, ни прошлого, ни даже своего имени. Он вскочил с постели, голова закружилась, ослабевшие ноги отказались держать его.

Вдребезги разлетелась упавшая склянка, эхо пронеслось по коридору, едва различимому в полумраке. Послышались торопливые шаги. В комнату заглянула очень низкая, крепко сбитая девушка.

– Очнулся! – в изумлении ахнула она и бросилась помогать ему. – Не вставай пока, восстановиться тебе надо.

– Кто… Кто я? – сипло спросил он.

– Ох... Сиди, сейчас я вернусь!

Девушка исчезла так же внезапно, как появилась. Он сидел на постели, разминая ослабевшие мышцы.

Вокруг стоял запах мокрых тряпок и лекарств. Оказалось, что тело болит не просто так – весь его торс был забинтован. По коридору кто-то бежал. В комнату, покачиваясь, влетел худощавый парень, щетинистый, коротко стриженый, с пронзительным взглядом.

– Ефим… Очнулся. Я боялся что уже… Брат… – выдавил из себя парень, подошел к нему и взял за плечи. – Ты как?

«Значит я Ефим. И у меня есть брат. Так и запишем» – промелькнула мысль.