Песня для тумана

Но он говорит, что гоняться по лесам за ирландцем будет только самоубийца.

Король Коннахта довольно осклабился.

– Монастырь же – это курица, каждый год несущая золотые яйца, – продолжал викинг. – Поэтому разрушать их нельзя. Зато удобно грабить. Много золота, много украшений и драгоценностей. Всё в одном месте, рядом с морем. Высадился, забрал, уплыл. Да и монахи ходовой товар. На невольничьем рынке никто не купит язычника-ирландца. Он перегрызёт горло хозяину, даже если у бедняги из спины будет торчать стрела, а из живота меч.

А христиане привыкли терпеть. Подчиняться. Стоять не коленях. Не велика разница, перед кем.

Король слушал викинга и криво ухмылялся. «Недооцениваешь ты христиан, – думал он, искоса поглядывая на грубоватого и простоватого морского разбойника. – Аббат Армага по влиянию, богатству и количеству людей, подчиняющихся его приказам, равен королю. Да что говорить, такого короля, как я – зависимого, разорённого, сидящего на истощённой неплодородной земле, он многажды превосходит.

Не будь у церкви внутренних разногласий, они уже давно подмыли бы под себя и Ирландию, и викингов… а, впрочем, я даже слышал, что кто-то из них уже вербует отряды норманнов, чтобы обуздывать непокорных правителей. Это умно. Викинги лучше вооружены и куда лучше организованы, чем местный разношёрстный сброд».

Аэд почти совсем сдался: и рун он как следует не помнил, и Бельтайн давно уже прошёл… с отчаяния даже собрался полоснуть себя золотым серпом по руке или ноге. Вдруг, дерево пропустит ту кровь, что разверзала грань между мирами уже дважды? Но выполнить своё намерение не успел.

 

Густой туман стелился по земле, сильно напоминая крадущегося хищника. Пёрышко и викинг глазом моргнуть не успели, как вязкая, непрозрачная пелена окутала короля. А потом он исчез.

 

Сам Аэд тумана даже не заметил. Хотя странности всё же были. Во-первых, куда-то подевались его спутники. Во-вторых, вместо подножия дуба он оказался совсем в другом месте, которое, впрочем, тоже было хорошо знакомо.

И аббат Клонферта очень рассердился бы, если бы узнал, насколько хорошо принявший христианство король знал каждый камешек на этой тропинке, ведущей к полуразрушенному, заросшему кругу камней.

А в-третьих, вместо раннего лета тут была осень. Не та благодатная пора свадеб, когда над поселениями витает крепкий запах мёда и спелых яблок, так что можно подумать, будто волшебство сидов перенесло тебя на благословенные острова.