Песня для тумана

 

– В-вы так думаете? – осторожная Сигрид решила не упоминать, что роскошным домом обязана скорее отцу, чем мужу.

– Я, деточка, редко говорю, чего не думаю, – коротко хохотнула шаманка, немедленно сделавшись очень похожей на Ульва. – Где ж это видано, чтоб волк под крышей спал? Сколько ночей у меня в шатре провёл, а всё одно на земле ему ближе. Как ландыши цвести начинают, так и вовсе с ума сходит – валяется на спине, как щенок, только лапками дрыгает.

– Ландыши? – растерянно переспросила Сигрид, сама же подумала: «Бабка эта, кажется, чокнутая.

И чем она Ульву сдалась? Может, от ран его выходила, или ещё что?» Встреча с медведем в лесу казалась уже далёкой и нереальной, словно увиденной во сне. Женщина же, подхватившая за хвост огромного лосося, выглядела совсем обычной, будничной.

– Чего это он там про рыбу говорил? 

– Чтоб я её не готовила, – покраснела Сигрид. – Не нравится ему. Говорит, пересушиваю сильно.

Старушка захихикала. Хозяйка дома чуть было не обиделась, но вовремя сообразила, что смеются не над ней.

– Вот морда чёрная! – покачала головой саамка и ловко отсекла лососю голову. – Что рыбу, что мясо, сырым, бывает, лопает, а туда же! Нос воротить! – Старуха поманила Сигрид пальцем. – Ходь сюда. Покажу, как надо.

Девушка покладисто приблизилась, взяла второго лосося и постаралась в точности повторить все движения шаманки. 

– А вы… – Сигрид замялась, не зная, как лучше сказать. – Ульв… гостил у вас в… доме? – мысленно зацепилась она за упоминание о шалаше.

Гостья внимательно поглядела на девушку.

Морщинистые щёки тронула мечтательная усмешка. 

– Да и папочка твой захаживал, бывало, – прыснула она коротким смешком. – Пытался. В тот раз я впервые Мяндаша своими глазами увидала. Когда он Альвгейра на рога поднял.

Хозяйка слушала внимательно, хотя и не очень понимала. Рассказчица это заметила, пояснила:

– Давно это было. Я ещё девчонкой глядела, вот не старше тебя. 

Сигрид постаралась определить, сколько лет старухе. По всему выходило, что когда она была девчонкой, её отца с Ульвом ещё и на свете не было, либо уж сущими младенцами она их знала.

По крайней мере, последнего.

– Они детьми в Суоми жили? – в глазах дочери ярла блестела неподдельное любопытство. – С родителями? Какие они были? Я и маму-то почти не помню, а про дедушку с бабушкой отец мало говорит. Что хорошей крови, родом из далёких земель, да на этом и всё.

Саамка вдруг задумалась.

– Кровь в нём хорошая, сильная, да. Но только половина.