Песня для тумана

Тор придумал хитрость: сказал, что перед свадьбой желает проверить, так ли мудр цверг, как об этом говорят. На первый вопрос, об устройстве мира, Альвис отвечал более двух часов, на второй вопрос, о всех существах, Альвис отвечал ещё дольше и когда закончил — небо стало светло-серым. Тогда Тор попросил его назвать все звезды на небе, и увлечённый цверг начал отвечать, но наступил рассвет, и он обратился в камень. Так он был наказан за свою дерзость.

 

***

Пир был в самом разгаре, когда в медовый зал влетел запыхавшийся Бьорн.

 

– Что? – Альвгейр, нахмурившись, встал из-за стола.

– Я… – запинаясь, произнёс юноша, вдруг осознавший, что его сочтут трусом, если он расскажет, как позорно бежал от старухи, ехавшей верхом на медведе. – Она… –  Бьорн вспомнил насмешливый, пронизывающий взгляд шаманки, полученный напоследок. Она знала, что юноша прячется там, в кустах. Видела, как трясутся поджилки при одном взгляде на исполинского зверя, чьё имя он с гордостью носил всю жизнь.

И тогда Бьорн побежал. 

 

Альвгейр, сообразивший, что в таком состоянии от мальчишки толку не добьёшься, ухватил его чуть не за шиворот и потащил вон, небрежно бросив собравшимся: 

– Пир окончен. Но кто хочет – может продолжать.

Ульв тоже встал и обратился к Онни:

– Идём. Пришло время поговорить.

 

Ярл макнул юношу в бочку с водой. И подержал там подольше, поэтому потребовалось ещё какое-то время, чтобы Бьорн отфыркался и продышался.

– Говори, – жёстко произнёс Альвгейр, и юноша попятился.

Он слышал, конечно, истории о том, с какой доблестью и жестокостью золотоволосый расправился с прежним ярлом. Но только теперь, кажется, окончательно в них поверил.

 

***

Ульв же отвёл молодого шамана в стоявший тут же, неподалёку, дом Альвгейра. 

– Что Акка рассказывала обо мне? – Стейнсон указал Онни на лавку и сел сам.

– Почти ничего, Волк. – Гость воспользовался предложением и с любопытством огляделся. – Говорила, что это только её.

Да и дедушка при твоём упоминании каждый раз принимался рычать. Олли поведал немного. Про то, как воевали олени и медведи, а вы с золотоволосым приплыли в маленькой лодке, идущей против ветра.  И как ты собрал своих слуг, загнавших окончательно озверевших из рода медведей на корабль Альвгейра, построенный руками людей-оленей.

Ульв задумчиво закопался пальцами в густой мех шкуры, валявшейся на лавке. Альвгейр не отказывал себе в роскоши.