Песня для тумана

Просто сейчас об этом не думал.

Королева вскрикнула, но не гневно, как он ожидал. Напротив, это был возглас боли. Ульв вздрогнул и выпустил Мэб. Она резко обернулась. Пылающие глаза, брови вразлёт, лихорадочный румянец…

– Как ты посмел? Убирайся!!! – её крик заметался под сводами, как стая летучих мышей.

Но Ульв будто не услышал. Он не отводил глаз от алого пятна на светло-сером платье. Неуместная яркость цвета сказала цвергу достаточно, однако, желая удостовериться, бард шагнул к королеве и уверенным движением разорвал одеяние, обнажив плечо почти до груди.

Как он и ожидал, под невредимой тканью кожу рассекала глубокая рана. Мэб дёрнулась, но её талию снова сжимала твёрдая рука.

– Сырое железо, – уверенно сказал Ульв. – Само не пройдёт. Я позову Геро.

– Нет! – в тёмных глазах королевы отразился неподдельный ужас, она ногтями впилась в насквозь мокрый плащ барда. – Она не должна видеть! Никто не должен! И ты… – она прикусила губу, испугавшись, что та начинает дрожать.

– Ч-ш-ш-ш, – успокаивающе, будто расстроенному ребёнку, прошептал Бард и поднял женщину на руки.

– Мне можно. – Ульв гладил волосы Мэб, дополняя движением ласкающий тембр голоса. – Я никому не скажу.

Он баюкал королеву, без слов мурлыкал мотив колыбельной. А она тихо плакала, спрятав лицо на его и без того промокшем плече. И говорила.

– Они уже высаживаются прямо здесь. Прежде боялись – довольствовались малыми островами. А теперь… у них новый бог. Молодой и сильный. И они в него верят. Верят, что он может их защитить, сильнее, чем боятся меня.

И… железо… Если альвы узнают, они… испугаются и… нет ничего хуже железа… им рубят деревья, им подковывают лошадей. Всё начинается с железа…

Бард слушал, не перебивая, не удивляясь. В его глазах повелительница фей давно уже превратилась из высокомерной волшебницы в нежную, ранимую, нуждающуюся в защите девочку.

– Я цверг и знаю, как обращаться с железом, моя королева, – Ульв бережно опустил Мэб на поросшее клевером ложе. Встал на колени, глубоко вдохнул, принюхиваясь, наклонил голову и принялся вылизывать рану, как будто действительно был волком, а королева фей – его раненой подругой.

Растерянная Мэб молчала, не двигаясь, Ульв продолжал своё занятие, то и дело сплёвывая кровь. Когда он, наконец, поднял голову, оказалось, что волшебница с интересом разглядывает его. В уголках её глаз затаилось ещё что-то, чего цверг пока не мог распознать. Узкая ладонь скользнула по его волосам.