Песня для тумана

По тому, какой густой краской залилась Сигрид, вдова сразу сообразила: не зря пришла.

– Ну, девочка, не бойся, – подбадривающе улыбнулась Ингунн.

– Как готовить кабана, чтоб съел, ещё и добавки попросил?

Глава 2. Народ Зелёных Холмов

Лес был не рад Эрику: ветви, будто живые, хватали за одежду, камни подворачивались под ноги, белесый туман стелился по земле, жадно облизывал ступни. Болли чувствовал себя увереннее хозяина, но не знал, куда тот направляется, а потому помочь ничем не мог.

Куда он идёт, викинг и сам не знал.

Искать Королеву Мэб? Королеву фей в её собственном доме? Так или иначе, но исследовать местность стоило. 

Лес был не рад Эрику. А вот болото встретило с распростёртыми объятиями. 

 

***

Сигрид затая дыхание следила за неестественно тонкими и длинными пальцами Ульва, сжимающими кинжал. Удар. Точный и сильный. Ульв перехватывает рукоятку поудобнее и светлое, безупречно держащее заточку, лезвие легко скользит, разделяя плоть, словно нос драккара – волну.

Мужчина придирчиво осмотрел кусок кабанятины, даже принюхался, забавно, будто кролик, шевельнув кончиком носа, и отправил жаркое в рот.

Сигрид подумала, что его брачную клятву ждала с куда меньшим трепетом, чем предстоящих слов.

– Хорошо, – изрёк, наконец, Ульв. – Ингунн – отличная хозяйка. И очень красивая женщина. Это ж каким идиотом надо быть, чтоб умереть от такой жены!

Голубые глаза вспыхнули яростью. Вдова и в самом деле помогала, и уже не первый день, но если бы Сигрид знала, что сегодня муж вместо ночной темноты впустит вместе с собой красноватый луч заходящего солнца, выпроводила бы благодетельницу пораньше.

Ульв не торопился посторониться, позволить гостье пройти, а отблеск заката, проникший вместе с ним, залил алым щёки женщины, рябиновым соком окрасил губы. Не иначе, как прелесть вечерней зори и порыв ветра, подхвативший короткое «Здравствуй, Ингунн», заставили чаще вздыматься высокую грудь. Без страха глядела вдова в самую глубину малахитовых глаз. Да и чего бояться, когда лицо хозяина освещает такая улыбка – тёплая и мягкая – а голос ласкает слух, будто бархат кожу?

Когда Ингунн улыбнулась в ответ, робко, чуть растерянно, Сигрид поклялась себе, что ноги этой женщины больше не будет в её доме.

На жену Ульв ни разу так не глядел.

 

– Ты с ней спал? – Сигрид осеклась от резкости в собственном голосе. Вот тоже! Допрос собралась устраивать? Даже если что и было, разве ж признается?

– Нет, – смотрит серьёзно, даже брови нахмурил.