Королева Лисиц

В отдалении, на большом покрытом травой холме, Медрус приметил богато украшенные северянские походные шатры, принадлежащие, судя по расцветке, главе рода, не меньше.

Стража на воротах долго переспрашивала, кто и зачем пришел, зачем им нужен ярл, и почему они не могут просто поговорить с приказчиком купеческой гильдии, и все в таком роде. Фидгайл проявил все чудеса красноречия, тем более что ему нельзя было сразу раскрывать суть дела, поэтому он напустил тумана так, что стражники наконец решили не ломать голову сами, а предоставить это ярлу.

После долгих уговоров, бревенчатые ворота отверзлись и их впустили внутрь.

Накануне, скафильскому ярлу приснился, тревожный сон. Во сне, он стоял одетый в доспех, как простой дружинник, посреди какого—то леса, и его меч был обагрен кровью. Лес вокруг был какой—то серый, нехороший. Ощущение опасности исходило из чащи, как будто с восточной стороны, но во сне было трудно понять с какой стороны восток, и сколько он не вглядывался в черноту меж деревьев, так и не мог увидеть ничего.

Глупый, несвойственный ему прежде страх, подсказывал, что сейчас надо бежать, к морю, к своим кораблям, и отчаливать от этого берега, отступить, чтобы потом снова прийти обратно, как всегда в таких случаях делали его предки, отделиться от этих дремучих лесов журчащей водой, такой простой, и понятной ему, в которой не могут спрятаться враги, но он никак не мог увидеть между деревьями причину этого страха, и поэтому стоял как вкопанный, ибо страх мог оказаться лишь мороком, бесовским наваждением которому не стоило бы поддаваться, и он упорно стоял и смотрел в этот жуткий лес, в любой момент ожидая что оттуда вылетит стрела, или пуля, или топор… И тут он проснулся от того что его трясли за плечо.

В зале было бы совсем темно, если бы не огонь, полыхавший в выложенной камнями жаровне. Жаровня была вытянута во всю длину, как издавна заведено у скафильцев в домах, где живут ближние дружинники. Топились такие очаги не дровами, а целыми бревнами – это считалось признаком власти и богатства.

Ярл Снэбьёрн сидел молча, так, что некоторое время Брадан не мог понять что в помещении вообще кто—то есть. Когда глаза привыкли к полумраку, он наконец смог рассмотреть крупного человека, с неприветливым лицом, нижнюю часть которого полностью скрывала широкая дикорастущая борода. Навалившись на подлокотник высокого резного стула, ярл некоторое время ожидал, когда проситель начнет говорить первым.