Королева Лисиц

Глаза его постоянно и неотрывно следили за атаками Брадана, который легко держал дистанцию удара – ему было гораздо проще двигаться на врага.

В какой то момент следопыт чуть было не сделал ошибку, глянув под ноги, и тут же едва не пропустил направленный в голову удар. Он успел подставить клинок, но как-то наспех загородился, уже не успевая вложить силу во встречное движение, и тотчас в его голове сверкнула молния, потому что широкий листовидный наконечник копья, ЕГО СОБСТВЕННОГО, ХОРОШО ЗНАКОМОГО КОПЬЯ, снеся выставленную руку с мечом, со всей силы врезался в его шлем.

Диллис неловко завалился назад, выставив перед собой руку с оружием, и тут же получил размашистый удар в кисть, отчего меч улетел куда-то далеко. Инстинктивно он попытался ухватить рукоять кинжала висящего на поясе, но рука неловко соскользнула, потому как она была вся в липкой крови, и уже не все пальцы были на своих местах.

Затем он на мгновение ослеп, то ли от солнца в глаза, то ли от страшного удара в живот от которого отнялись ноги, а когда глаза начали различать детали, он увидел своего врага, стоящего над ним, а потом он перевел взгляд на небо, ища глазами сокола, но сокола нигде не было, и он так и умер, думая о том, что есть сокол или нет, неважно, он все равно попадет куда надо, потому что следопыту не нужен никакой проводник, даже по пути в Небесные Чертоги…

Тем временем, чуть ранее, северянин Эрпель, карабкался по склону.

Добравшись до верха, он услыхал поодаль крики и лязг оружия.

Облепленный пудами грязи и обессиленный он выбрался на гребень, и тотчас увидел двух яростно дерущихся людей. Он видел что Белый Волк уже теснит Диллиса, и ему тотчас надо было помочь, но оружие было потеряно ранее, а нападать с ножом было самоубийством. Догадка вдруг мелькнула в его голове, он схватился за пустой колчан, и с облегчением нащупал внутри его некий сверток. Этот сверток не был потерян при падении с обрыва по одной простой причине – он был привязан кожаным шнурком изнутри. То что в нем лежало, всегда оставалось там на самый крайний случай, и Эрпель мысленно благодарил богов за то, что они послали ему этот подарок.

Трясущимися руками он развернул холстину, вытащил колесцовую пистоль, то ли табранской то ли карфеннакской работы, и принялся лихорадочно вспоминать, как всё это привести в действие. Ключ для взведения замка был бы давно утерян, если бы неведомый мастер не прикрепил его цепочкой к яблоку рукояти.