Королева Лисиц

Ауэрштедт некоторое время беззвучно хохотал, держась рукой за ребра. Нахохотавшись досыта, он наконец заговорил:

— Вы сударыня, меня всё более удивляете, должен признаться. Ваш ум охватывает предметы весьма далекие от деревенского быта… Чтож до знамён, то в полках табранского ландвера они иной раз и вправду пошиты из дешевой материи, но это однако не мешает солдатам защищать их до последней капли крови, буде в таком нужда… Ну а теперь дозвольте и мне задать вам один вопрос.

— Чтож, пожалуй, валяйте, чего уж там!

— О, знаете ли вы сударыня, что нынче в точности повторили слова нашей Герцогини—Матери? Однажды, я сам был свидетелем, как этими словами «пожалуй, валяйте» она открывала придворный парад войск.

Представляете?

— В самом деле? Она так и сказала?

— Именно! Но вот о чем я хотел, стало быть, спросить. Медрус рассказывал мне о том, что именно вы, практически сама по себе, без всякой помощи перегоняли целые стада к побережью, пока ваши родственники… были заняты другими делами, скажем так.

— Чтож, здесь он вам не соврал, я ведь должна была помогать, свободных рук не хватало!

—Вот как! Стало быть, вы и правда делали такое хлопотное дело в одиночку?

— Но нет, помилуйте, почему же, со мной были две пастушьих собаки – огромные, лохматые, очень умные, они и гнали всё стадо.

— Знаете что, Мэрон. Вы меня всё более удивляете. Мне ещё не приходилось видеть женщины с таким совершенно не женским умом. Я ранее обратил внимание, что вы как будто совсем не горюете об утраченном муже.

— О, господин Ауэрштедт, вы просто не знаете женщин севера.

– разгоревшееся веселье при этих словах всё—таки погасло. Она продолжила:

— Здесь принято не горевать о том, чего нельзя вернуть. Такова жизнь. Духи Холмов забирают людей и даруют новых, маленьких. Здешние места очень тяжелы для обитания. Дети получают свои имена только в возрасте шести лет. Причина в том, что многие из них не доживают до этого срока, ну а те, кто справляются — вот их уж точно оглоблей не перешибить.

— Признаться честно, мы в Табране очень мало знаем о народе побережья.

Нам еще предстоит разобраться в вашем хитросплетении традиций, всех этих прозвищ, семейных и родовых имен. И вы, думаю, могли бы помочь нам в этом.

— О, ну здесь нет никакой тайны. То, что вы называете прозвищами, это и есть детские или молочные имена. Когда дитя рождается, ему дают его первое имя. Иногда, если ребенок самый обыкновенный, его называют просто Баллах или Кэйлин – на нашем языке это означает «мальчик» и «девочка».