Королева Лисиц

И почему она заранее не придумала? Надо изобрести, какую—то отговорку, просто чтобы потянуть время, чтобы никто не понял, что у неё нет ответа…

— Кто я такая, хотите знать? Чтож, скоро узнаете.

Теперь нужно было предпринять отступление, пока не случились другие вопросы без ответов. Она стервозно ударила лошадь пятками в бока, и выехала из кольца людей так, что те едва успели отскочить в стороны. Испуганное животное галопом неслось по тропе, а в голове Мэрон, эхом продолжали звучать три слова:

Кто я такая?

Глава 9

Баннхойг, Тадмайр.

Следующее утро.

Жизнь – замысловатая штука. Вот, например, утром тыкак ни в чем не бывало, кормишь кур, а уже к обеду толпа злых, напуганных людей пытается тебя убить.

Интересно, чем всё это закончится? — примерно такие мысли были в голове у Мэрон, пока Броган Маб Таррейд произносил перед ней и остальными обитателями Баннхойга свою длинную и путанную речь.

У неё не было страха, потому что ей всё время казалось, что все эти последние события происходят как бы не с ней, а с кем то другим, и что после того как её убьют в этом дурацком сне, она как ни в чем не бывало проснётся у себя дома, умоется ледяной водой из бочки и пойдёт хлопотать по хозяйству.

Она закрыла глаза, потом снова открыла. Ничего не изменилось.

Броган Мабб Таррейд, по прежнему, стоял перед ней и открывал рот, обращаясь к людям вокруг. Мэрон прислушалась к тому, что он говорил – по всему выходило, что именно она и ее муж, виноваты во всём, что случилось в Ана Ратад.

Это было обычное стихийное судилище перед скорой расправой. Вокруг вперемешку стояли хорошо знакомые соседи и едва знакомые беженцы, некоторые из которых вчера нашли приют у неё дома. Большинство соглашалось со всеми словами, кивая головой в такт. Были и такие кто недовольно молчал.

Она думала о том, как это будет. Думала совершенно спокойно, как будто не о себе.

Никто из местных, конечно расправу на себя не возьмёт — ее отдадут северянам. Позорно, как мешок зерна, кверху задом взвалят поперек седла, и отвезут в лагерь Данн Руальда, где бы он ни был сейчас.

О том, что могло произойти потом, она запрещала себе думать.

Но их всех ждёт разочарование. Просто потому, что ее рука, как будто бы нервно засунутая в рукав, на самом деле уже сжимает рукоятку маленького острого ножа, которым нужно быстро провести по шее, и тогда ей уже будет совершенно безразлично, что будут с ней делать, или о чем будут спрашивать все эти люди.

И страха тоже не будет.