Королева Лисиц

Руки каждого из них держали ружьё в одном и том же месте, а чтобы шагать, они все одновременно топали одной и той же ногой. Мэрон не представляла, каким способом можно заставить всех солдат делать так во время битвы, которая, должно быть, происходит после длинного пешего перехода.

Не иначе, это была какая-то очень сильная, древняя магия.

Тотчас стихли волынки, кто-то, где то заорал, и все солдаты вдруг замерли на месте, напоследок сильно стукнув об землю сначала ногой, а потом ружьём. Они стояли и глядели прямо перед собой, каким-то особым, ненавидящим взглядом, который, как знала Мэрон, они делали каждый раз, когда начальники командовали им замереть на месте.

Готхай, который до этого видел табранцев только в повседневной жизни, и вообще никогда не видел их войско в строю, сидел на своей лошади как будто поражённый громом.

«Табранцы идут, засранцы идут, и флаги их из марли» — В голову Мэрон вдруг пришла мысль, что эту хулительную песню сочинил человек, сидящий в какой-то корчме, с кружкой пива, подальше от всяких битв и особенно от табранцев с их штыками.

Даже если они и засранцы, то видимо, не самые безобидные, ибо они пока единственные, кто додумался явиться на эту войну поголовно с ружьями.

Тем временем, где то сбоку солдаты раздались в стороны, и на поле появилась группа всадников под знамёнами. Первым ехал какой-то усатый человек, по виду уроженец Рейенвальда и офицер. Личность второго не вызывала никаких сомнений – это был Франк Ауэрштедт.

Мэрон заговорила, как часто это бывает, неожиданно для самой себя.

— А вот и вы, господа! Надо вам сказать, что вы несколько припозднились. Гости уже успели сплясать танцы, поразбивать друг другу носы, и дело неуклонно идёт к пьяному «соломотрясу».

— Чтож, Мэрон, я весьма рад слышать, что ваше самообладание вас не покидает. Но для начала, позвольте представить вам моего спутника — это полковник Максимилиан фон Бер, он любезно согласился составить мне компанию, по дороге в ваш заповедный уголок.

Усатый табранский офицер коротко кивнул.

Ауэрштедт продолжал:

— Так как господин полковник один нигде не ходит, ибо ему по рангу не положено, нам пришлось взять с собою этот скромный эскорт в тысячу солдат и четыре сотни кавалерии. Я надеюсь, сие никого не затруднит?

— О нет, добро пожаловать господин фон Бер. Мы всем рады, места у нас много, гости как на подбор все такие весёлые, вот недавно, так веселились, что на радостях спалили четыре дома на окраине Баннхойга.

— Вижу, вы славно проводите время.