Королева Лисиц

Но мы ещё поговорим об этом, а сейчас, как мне кажется, нам стоит проведать наших буйных гостей, пока они ещё чего не натворили. Я полагаю, они вот в тех белых камнях? – Ауэрштедт указал на виднеющиеся вдали нагромождения валунов.

— Именно так, полковник.

— Ну что же, тогда ведите же нас скорее! Мне уже не терпится поразить этих господ красотой нашего оружия!

С этими словами все развернули лошадей и шагом поехали в сторону каменного поля. Снова завыли волынки, а пешее войско начало двигаться за ними в нескольких шагах.

В какой-то момент к ним подъехал Фидгайл. Мэрон подумала, что у него просто чутьё на разговоры, и он каким-то магическим образом всегда знает, где идёт какая-либо беседа длиннее трёх слов.

Возглавлять пешее войско было очень странно. Это было, как возглявлять волну, набегающую на берег.

Наконец подъехали к камням. Мрачный северянский князь уже ожидал их, сидя на стене из валунов. Когда волынки замолчали, он поднял голову и мрачно изрёк:

— Так так. Выходит, мои глаза не обманули меня.

Знамя Мактайров. Запрещенный под страхом смерти герб семейки скотокрадов, как ни в чем не бывало, болтается на знамени посреди табранского войска. Я вижу, этот табранский герцог готов заключить союз с любыми ворами и убийцами…

— Князь Эвальд! Прежде чем вы наговорите крамолы на три смертных казни, дозвольте сообщить вам, что тот самый Герцог Табранский, коего вы так клянёте, был столь любезен к вам, что даровал прощение всем северянским дружинам, даже тем, которые прямо сейчас разоряют селения в Западном Нордланде.

— Кто вы такой, сударь, черти бы вас побрали?

— Черти могут запросто утащить вас, любезный, если вы будете неосторожны в речах и делах своих. Меня зовут Франк Ауэрштедт, я адъютант штаба Действующей Армии и личный посланник Лорд-Канцлера Табрана. Советую вам поумерить пыл, ибо у меня есть также другой приказ, как раз на случай если вы вдруг проявите несговорчивость. Вы понимаете, о чем я толкую?

— Полагаю, вы что-то требуете от меня?

— Славно, что наш разговор направился в нужное русло, князь.

Вместо того, чтобы честно сложить голову на плаху, вам милостиво дозволяется убраться к чертовой матери в свои родовые поместья, находящиеся, как нам обоим известно, в Восточном Нордланде. В оных поместиях, вам надлежит безвылазно находиться до поступления особых распоряжений, або приезда соответствующей вашему сословию высокопоставленной инспекции. Что вы на это скажете?

— Я воин, полковник. И я покрою себя позором, если сдам войско.