Королева Лисиц

Время к полудню, скоро мы все захотим подкрепиться, и уж коль вы тут все при палашах, почему бы просто не проткнуть насквозь этого северянского дьявола, раз уж он так настойчив в своих просьбах?

Оба посмотрели на неё удивлённо. Ауэрштедт заговорил:

— Глядите-ка, полковник. Кажется, эта женщина упрекает двух офицеров в нерешительности.

— Вам не кажется. Вы правы. Ну чтож, дуэль так дуэль.

Оба принялись слезать с коней.

— Ауэрштедт. Я всё-таки предлагаю вам свой клинок. Вам стоит взять мой, ибо палаш тяжелой кавалерии чересчур громоздкий и явно будет не столь проворен.

— Согласен, давайте.

Табранские солдаты быстро поняли, что затевается на лужайке и уже обступили её толпой. Северянские дружинники оседлали крепость из валунов.

Полковник фон Бер пошёл по кругу, проверяя, нет ли в траве мышиных нор или булыжников. Выкинув несколько камней, он измерил поляну шагами, удовлетворённо кивнул и направился к ожидающему его князю. После этого он осмотрел его оружие, и убедился что клинки почти одинаковой длины.

Фон Бер передал палаш Ауэрштеду, после чего жестом пригласил всех на середину.

Князь спустился с груды камней. Вслед за ним ковылял Беобар.

Четыре человека встретились посередине поляны и полковник заговорил:

— Итак, господа. Носы кулаками не разбивать. Вы полагаю, не на ярмарке. За исподнее также не хватать, а пуще того песком в лицо не бросаться. О притворных страданиях комедий не ломать, ибо сие мерзостно.

Оба вооруженных противника кивнули.

Фон Бер заставил обоих отойти на пять шагов в противоположные стороны, после чего они с Беобаром принялись отступать спиной к краю поляны. Все присутствующие,даже те, кто никогда не видел дуэлей, тотчас поняли, что произойдёт в следующий момент.

— Можно начинать, господа, — произнёс полковник фон Бер таким тоном, каким лакей объявляет хозяину дома, какое либо важное и откровенно радостное событие.

Табранец поднял палаш и вытянул на всю длину руки. Северянин принялся ходить по кругу, понемногу сближаясь и держа свою прямую северянскую саблю практически на плече, занесённой для рубящего удара. Разрезные полы его длинного кафтана немного беспокоили Ауэрштеда – за ними были плохо видны ноги и он опасался пропустить то самое движение, с которого всегда начинается атака.